Он кинул на старшего взгляд.

— Все правильно сделал, — кивнул главарь. — Тарас был неплохой боец, но слишком уж денежки любил. И за шкуру свою трясся, точно бы сдал нас. Надеюсь, он не воскреснет, как ты?

— Нет, — заверил Гоша. — Без глаза жить можно, а вот без башки — нет.

— Ну и отлично… — потер руки Ян. — Бабки на двоих поделим.

— Так, а молодой-то где? — спросил Гоша.

— Увольнительную хотел взять, — оскалился в подобие улыбки Археолог.

— И как? — уже зная ответ, ухмыльнулся в ответ Гоша.

— Я не дал… Не заработал еще.

— Теперь уже и не заработает, — закивал Гоша. — А ведь я тебе, командир, сразу сказал, что не надо было его с собой тащить. Помнишь?.. Ненадежный Димон какой-то, стержня в нем нет, что ли… Будто только от мамкиной сиськи оторвался. Малахольный, короче.

— Да знаю я, не было у нас другого техника под боком, — покачал головой Археолог. — Но надо отдать ему должное — свое дело он выполнил на отлично, аппарат собран, теперь осталось только запустить. И… Бах!..

Ян широко всплеснул по сторонам руками, изобразив взрыв.

— Давно пора «бах» сделать, — закивал Гоша. — И зачем вообще надо было тащиться в такую глушь, к черту на рога? Запустили бы где-нибудь поближе, в окрестностях города.

Археолог нахмурился — не зло, а досадливо, будто ему надоело в сотый раз всё объяснять, хотя до сих пор его о таких деталях явно никто не спрашивал:

— Там его легко запеленговать. И нас взять легче. Кипиш такой начнется, план-перехват объявят, росгвардию и ментов в ружье поставят, трындец тогда нам. А тут все-таки горы. Лес… Ищи иголку в стоге. Пока доберутся сюда, сто раз слинять успеем. Уходить-то будем другой дорогой, все продумано. Через перевал, так дальше, но надежнее. В город больше не вернемся. Смекаешь?

— Угу, — кивнул Гоша и потрогал израненное лицо. — Где у нас аптечка, командир? Глаз, сука, болит, будто прут раскаленный вогнали. Хоть и нет его больше. Обезбол нужен. И есть сухая одежда?

— Посмотри в рюкзаке Димона, — сказал Ян, наскоро пошарив в своем. — От Димона должна была остаться…

Ян выдал напарнику компактную кожаную коробочку с красным крестом на боку, и тот принялся за медицинские процедуры. Промыл глазницу антисептиком и умело наложил повязку из стерильного бинта. Ловко вколол себе в плечо шприц-ампулу с наркотой.

— У-ух! — выдохнул он. — Теперь жить можно… Пожрать бы еще.

За всем этим Лиза украдкой наблюдала сквозь чуть приоткрытые веки. Но больше — напряженно слушала. Боялась пошевелиться, лишь связанные за спиной руки пробовала растянуть в петлях. Хотела попытаться ослабить путы. Но ничего не вышло, «стреножили» ее со знанием дела, видно, не в первый раз им людей связывать.