Сзади раздалось какое-то шуршание. Тарас судорожно схватился за автомат и резко развернулся, едва не заорав от боли. Ведь переломанная нога немного перекрутилась, и кровь хлынула снова.
Он выставил ствол, вглядываясь в сумерки. Глаза его расширились, а ноздри раздувались как у буйвола.
— Кто здесь⁈ — прорычал он. — А ну выходи, а то пальну!
Из зарослей на тропу вышел человек. Он и не думал скрываться, шел уверенной пружинистой походкой. Будто на прогулке, но при этом как-то немного вкрадчиво и почти бесшумно. Лишь изредка под его тяжелыми ботинками щелкали отлетавшие камешки.
— Раздери меня медведь! — радостно воскликнул громила и отложил автомат. — Это ты⁈ Тьфу, черт! Напугал ты меня! А ну помоги мне… Нога застряла, еще перелом гадский. Шину нужно наложить.
Человек подошел ближе.
— И где тебя столько носило? Что встал⁈ Помоги, говорю! — приказал Тарас.
Он уже не улыбался и снова потянулся за автоматом. Но не успел.
Человек пинком отшвырнул автомат в сторону, одновременно вытащил из-за спины руку и хрястнул камнем по голове здоровяка. Но череп у того оказался крепким, как чугун. Тарас даже не вырубился.
— Ах ты, сука!!! — прорычал он, пытаясь дотянуться до спасительного автомата.
Но человек ударил еще. Потом еще. С каждым разом набирая скорость, его рука молотила камнем по бородатой голове с мерзким хлюпаньем. И вот уже вместо черепа осталось кровавое месиво.
Туша с размозженной головой так и застыла, торчала из расщелины, будто трухлявый пень могучего дуба.
Человек подобрал автомат и как ни в чем не бывало, спокойно зашагал по тропе по направлению к горе…
Глава 12
На всякий случай Лиза углубилась в лес, а не пошла по тропе. Пока не совсем стемнело, можно было обойтись и без нее. Так безопаснее. Неизвестно, что ждет впереди.
Прошагав с километр, она наткнулась на ручеек. Тот бодро журчал меж камней и манил серебристыми перекатами.
Девушка жадно припала к воде. Пила, не отрываясь, почти целую минуту. Потом отдышалась, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов и снова погрузила лицо в ручей, отмачивая присохшую кровь.
Умылась, вынула зеркальце подруги и посмотрела в отражение. Все в царапинах и кровоподтеках. На лбу сечка и гематома в придачу. Руки тоже изрезаны и исцарапаны. Рубаха уже напоминала лохмотья.
— Ну и видок у тебя, — кисло усмехнулась она отражению. — Будто катком переехали. Несколько раз…
Она принялась приводить себя в порядок. Тщательно промыла ранки и царапины. Промыла слипшиеся на лбу от крови волосы. Вытрясла из своей черной гривы сосновые иголки и прочий мусор. Собрала волосы в хвост и стянула на затылке резинкой для волос.