— Плетнева, ты охренела! — искренне возмутилась та. — Мы идем всего полчаса, и то от силы.

— Я хочу домой… В клуб…

— Встать! — вдруг рявкнула Лиза.

Девушка, выпрыгнув из лямок рюкзака, подскочила и теперь таращилась на подругу. Но, заметив в ее глазах смешинки, расслабилась:

— Фух! Напугала! Где ты так командовать научилась? А… все ясно. Игнат же у тебя военный был.

— Не военный, а росгвардеец.

— Да какая разница, он же в спецоперации участвовал, значит, военный, — Софья вдруг задумалась, уставившись куда-то вдаль. — Жалко… Вы были такая красивая пара…

— Софа-а, — прошипела Лиза… — Я же тебя просила…

— Ой, все молчу, молчу… Просто действительно жаль… Медалька. Вот и все, что осталось от человека.

— Это орден мужества.

— Что?

— Тебе не понять… Игнат верил в то, что делает… И я верю…

— А, ну конечно! Вот скажи, если бы можно было бы все переиграть, ты бы отпустила его? Туда?

Лиза тяжело вздохнула и поправила рюкзак.

— Хватит трепаться… Пошли уже… Солнце скоро садиться будет, нам нужно дойти до «полки», лагерь разбить.

Горная тропа петляла и ныряла в заросли, иногда казалось, что она вовсе исчезает. Кривые деревья шоркали ветками по рюкзакам, будто собираясь отщипнуть кусочек, хлестали по лицу, норовили уцепиться за ноги. Песок и мелкие камни шуршали под жесткими трекинговыми подошвами ботинок. Через пару часов пути с короткими привалами девушки дошли до горного ручья. Сбросили рюкзаки и отдышались.

Отсюда открывался шикарный вид на окрестности. Далеко внизу раскинулся город-герой, отсвечивая на солнце, будто украшением, серебристой бухтой. Солнечный диск уже немного померк, увеличился в размерах и наливался кроваво-красным цветом. Его край скоро коснется глади Черного моря и утонет в нем.

— Давай здесь палатку поставим, — хныкала Софа. — И место подходящее. И ручей есть.

— Воду с собой возьмем, — отрезала Лиза. — Мы еще не прошли положенные километры.

— Слушай, Лизка. Тебя прямо как подменили… Ты солдат или подруга? Мы же не на войне. Какая разница — прошли или нет?

— В походе тоже должна быть дисциплина, иначе никак.

По ее голосу и легкой улыбке казалось, что она и сама в этом уже не так уверена.

— О! я смотрю, ты улыбаться научилась… Это место определенно действует на тебя положительно. Так и быть, ради такого я готова еще чуть-чуть потерпеть до привала. Но всё-таки, если можно, давай уже закончим на сегодня. Бедные мои ножки… Бедная моя спинка…

— Мы не дошли до точки.

— Лизка, мы не марш-бросок совершаем, не нуди… Подумаешь, не дошли капельку. Ставь палатку. Смотри, какая красота, какой вид…