— Ты их не бросишь, правда? Ты бы никогда не бросила меня. А я тебя. Это же и есть любовь?
Девушка кивнула, едва шевельнула головой.
— Я и сейчас с тобой, милая. Знаешь, как у меня командир однажды сказал? Защитить — тоже любить. Мы любим по-разному. Тех, кого помним. Тех, кого совсем не знаем…
Губы ее шевелились — последние слова она произнесла сама. Хорошо, что голос ее от усталости уже совершенно сел.
Лиза тряхнула головой, сбрасывая наваждение. И вот уже она снова в ненавистной пещере, а силуэт растворился. Она, едва сдерживая стон досады и отчаяния, оглядела обстановку. Костер почти погас, Гоша на часах, похоже, всё-таки спит — голова упала на грудь, сам чуть сполз по стене в обнимку с автоматом.
Ян лежит на боку, спиной к ней. Лучше, наверное, уже не будет. Нужно действовать! Как же вовремя ей приснился этот сон. Или это был не сон?.. Но дремоту как рукой сняло.
Лиза тихонько стала продвигаться к углям, елозя на спине и ягодицах. Сантиметр за сантиметром, опираясь сзади на руки и помогая себе ногами, которые тянула к кострищу. Действовать приходилось крайне медленно и осторожно. Вздрагивая и замирая на каждый свой шорох…
Вот уже ее мокрые ботинки зашипели, уткнувшись подошвами в тлеющие головешки. Она выбрала подходящую палку, которая одним концом тлела в очаге, а второй торчал наружу. Подхватила ее пятками и потянула к себе.
Палка прокрутилась в неловком захвате и выпала. Черт! Лиза поморщилась и подхватили ее снова. Удалось придвинуть ее буквально сантиметров на десять, когда она снова выскользнула из захвата. Но Лиза не сдавалась. Теперь дровина близко, и ее можно перекатывать. Пятками она тащила головешку к себе. Подтянула — порядок…
Теперь оставалось самое сложное — уместить ее тлеющим концом на петлях веревки на лодыжках. Она ковыряла ногами пол, пытаясь подловить палку и выставить ее в нужное положение. Но деревяшка все время норовила выскользнуть и откатиться обратно к костру, будто хотела догореть и пропасть. От напряжения, несмотря на промокшую одежду, Лизе стало жарко.
Наконец, через десяток попыток ей удалось водрузить красный тлеющий конец хворостины себе на ноги. Запахло паленым — это угольки прожигали ткань брючины. Лиза извивалась, стараясь переместить их на веревку. Вот в штанах уже дырка, и пепел сыпался на кожу.
Лиза стиснула зубы, чтобы не вскрикнуть от боли. Хотелось отшвырнуть палку ногами, но она стерпела. Только осторожно, не слишком быстро перекатывала ее на путы. После нескольких попыток ей удалось это сделать, и веревка задымилась. Девушка замерла, боясь даже пошевелиться и уронить палку. Прошла минута. Вторая и… Есть! Одна из петель сдалась, лопнула, взмахнув жжёнными концами.