— Ты, ты нарушил нашу клятву!! — мысли королевы Амалиниииэ переключились. — О, бог любви Адрофит, услышь меня!! Покарай этого отступника, растоптавшего все святое, что только было в это мире, убившего во мне веру в любовь! Покарай и клянусь, тебя будут почитать в Алавии наравне с Филорой!!
В небесах громыхнуло и Минта словно ударило огромной невидимой молнией. Бард-король затрясся и задергался, затем взвизгнул и рванул прочь, но лютню так и не выпустил из рук. Миониалиоуэль только покачал мысленно головой, интуиция и опыт его не подвели и не дали подставиться под божественное проклятие.
— Ты убила нашу любовь, дорогая, да и плевать! Уеду прочь, туда, где меня любят и верят! — донесся крик Минта и треск обрываемой занавеси. — В Стордор, к Ираниэль! К деду!
— Вот и вали к своему деду! — заорала Амалиниииэ яростно.
Силы покинули ее, словно она потратила их на божественное проклятие, ноги подогнулись и Миониалиоуэль подхватил это божественное тело, не дал упасть. Хотел положить на кровать, но Амалиниииэ застонала:
— Нет, только не на это полностью осквернённое ложе! Подумать только, а я рвалась домой быстрее, чтобы увидеть… обнять…
Тело ее начало трястись, словно в припадке.
— Вот и свалю! — новый крик Минта. — Еще пожалеешь, но я не вернусь!
— Да чтоб ты сдох там!! — в сердцах закричала Амалиниииэ.
Этот выкрик отнял последние силы и Амалиниииэ обмякла на руках Миониалиоуэля. Подумав секунду, он понес ее легко, собираясь показать целителям и проверить Статус. Дверь была распахнута, конечно, Хранители пытались выполнить приказ, но высокоуровневая аристократическая молодежь снесла их вместе с дверью. Где-то вдали мелькнули голые ноги удиравшего Минта, за плечами которого реяла занавеска, словно королевская мантия.
По дороге к целителям королева очнулась, разрыдалась, сотрясаясь всем телом. Старый герой придерживал ее и замедлил шаг, чтобы королева не вырвалась. Рыдания быстро стихли и теперь Амалиниииэ еле слышно всхлипывала, прижималась к его груди и Миониалиоуэль мог бы шагать так вечно.
— Как тепло и спокойно, — вдруг пробормотала она, — даже в объятиях Минта я не испытывала ничего подобного. Теперь я понимаю, почему матушка сохранила такие воспоминания о Бранде.
Она смотрела на Миониалиоуэля в упор снизу вверх и в ее глазах старый герой читал обещание, от которого ему вдруг самому захотелось спеть. К тому моменту, когда он доставил королеву к целителям и Амалиниииэ вспомнила о Минте, того уже и след простыл.
Глава 44
26 день 10 месяца 879 года, главный храм Ордалии, Стордор