Не говоря уже о том, сколько усилий Гатар и его помощники и советники приложили, чтобы эта встреча состоялась. Попробовать решить дело мирно, не топить и без того полумертвый Стордор в новой крови и смутах. И то хорошо, что обошлось без вторжений соседей, которые в другой раз не преминули бы поживиться ослабевшим Стордором. Сейчас у соседей были те же самые проблемы, что и у Стордора, только с меньшим размахом, во-первых, и, во-вторых, все это было делом рук Проклятого, а стало быть, попадало под ситуацию сотрудничества и взаимовыручки. Но опять же, в рамках этой выручки, в Стордор вошли войска Дарнии и до сих пор находились здесь, что вызывало отдельную ярость у жителей Стордора и новый поток обвинений в адрес Гатара.
Честно говоря, Марене и самой иногда было тяжело сдержаться и не выйти на площадь, не воткнуть знамя в камень мостовой с криком: «Сограждане! Подданные! Доколе мы будем терпеть Дарнию на наших землях⁈» Гатару и Ираниэль было легче в этом вопросе, все же не местные, наемники, привыкшие странствовать вдали от родины, но и опять — это им тоже ставили в вину. Как Марене ее отца-гнома.
— Что вы хотите этим сказать, граф? — спросил Гатар.
Почти спокойно, но Марена ощущала его затаенную ярость, равно как и эмоции аристократов вокруг. За эти семь дней она твердо убедилась, что дед был прав, Особенность — это проклятие, но отказываться от нее не собиралась. Путь к справедливости не бывает легким, это она тоже уже поняла.
Она попыталась сосредоточить эмпатию и Особенность единства с миром на четырех аристократах, основных вожаках этого сопротивления. Граф Антиг Манторн, как застрельщик нападок, и по информации, предоставленной Тарандом Нормом, новым главой Тайной Канцелярии (выбранным по рекомендации деда), граф уже давно мутил воду в своих и окрестных владениях, похоже мечтая отделиться от Стордора и переметнуться к Палантору. Стордор был крепок, Тарбад рядом тоже, а также Стордор дружил с королевством гномов, и поэтому Антиг Манторн держал свои мечты при себе. До недавнего момента, когда прорыв в Альбанде ослабил Тарбад, а затем всеобщие прорывы и взрывы подземелий ослабили вообще всех, поставив Стордор на грань развала. Идеальный момент для действий, возможно, поэтому он так и старался.
Взгляд Марены переместился дальше. Надарха Бонтвилл, герцог Амкента и Рамбула, владетель лесов, рек и деревень на севере и северо-западе Таркента, складывал и переплетал пальцы рук. Тонких, прозрачных, то ли птичьих, то ли женственно-эльфийских рук. Ходили слухи, что основательница рода согрешила то ли с могучим авианом, то ли с молодым драконом, а потом еще и магией добилась зачатия и рождения, вопреки всему.