— Благодарю вас, профессор Валадид! — казалось, Гатар сейчас хлопнет профессора ручищей и тот согнется.
Но нет, Гатар удержал себя в руках. Бывало, по вечерам Бранд слышал, как Гатар жалуется Ираниэль и Марене как трудно ему сдерживаться и держать себя в руках. Королевы кидались его утешать, с известным результатом, а бывало и сами жаловались в ответ на схожие проблемы. Никто из них не был готов к такому, но они смело ринулись в неизвестность и все это смутно напоминало Бранду не только времена его молодости, но и тот знаменитый поход в драконьи горы, где он также самоуверенно отправился добывать славу и уровни, не зная, во что влезает.
— Именно так и надо поступать! — чуть повысил голос Гатар, обращаясь ко всем вокруг.
Бранда не брали его речи — просто из-за разницы в уровнях и атрибуте Воли — но он видел, что слова Гатара не пропадают зря. В окружении короля появилось немало новых лиц, молодых лиц, возможно, мечтавших стать новой аристократией и вместе с ним перешагнуть порог 200 уровня.
— Говорить правду, отстаивать ее, действовать на благо Стордора!
— Гатардора, — тихо прошептал кто-то. — Гимдора.
Не злобно, скорее наоборот, одобрительно. Почему-то людям Стордора втемяшилось в голову, что раз впервые за всю историю королевства правителем стал не человек, а орк, то страну обязательно переименуют. Или присоединят к Великому Степному Ханству, или всем нужно будет завести лошадей и кочевать. Некоторые упирали на то, что королева Ираниэль — темная эльфийка и на основании этого строили догадки, не менее идиотские, чем про орков.
К Бранду вкрадчиво приблизился Таранд Норм, новый глава Тайной Канцелярии, люди которого и собирали эти самые слухи. Молодой (по меркам Бранда) глава, сейчас из кожи вон лезущий, по понятным причинам. Незаметное движение пальцев, легкий импульс заклинания против подслушивания — Бранд посмотрел удивленно.
— Есть сведения, — с самым нейтральным лицом произнес Норм, практически не шевеля губами.
Можно было не сомневаться, шпионы рядом (если они вообще имелись) слышали что-то иное, возможно про личную жизнь Марены, что-то чем мог бы интересоваться Бранд, но что не имело отношения к данному разговору.
— Что барон Тортон переписывался с графом Ловантеком, а также иными аристократами Севера, — добавил Норм, глядя в глаза Бранду, — вплоть до Надархи Бонтвилля, герцога Амкента и Рамбула, и в переписке этой речь шла отнюдь не о прелестях троллих на свободных землях. Более того, эту переписку активно поддерживала Лотония.
Бранд изобразил на лице легкое удивление, на всякий случай. Никакого чужого внимания он не ощущал, но в этих играх мантии и кинжала могло случиться всякое.