Все эти форточники по достоинству оценили мое к ним отношение — огромные скидки на ингредиенты, забота во время закрытия Проколов, редкие, но стабильные игры на сплочение коллектива…

Мы, не побоюсь этого слова, стали настоящей семьей.

Пусть мы и провели вместе полтора месяца, но за это время мы вместе ели, вместе спали, вместе тренировались и учились. Ну и самое главное — мы вместе сражались.

Во время срочки я нашел в армии своих лучших друзей. В Храме я нашел побратимов.

Достаточно одного боя, чтобы понять — твой человек стоит плечом к плечу или не твой. У нас же таких боев прошли десятки.

И я не просто видел сейчас перед собой побратимов, я смотрел на свою будущую команду.

Владимир, Иван, Бур, Василий — основа моей будущей службы безопасности или родовой дружины.

Илларион, Григорий, Борис и Леонид — мои будущие бизнес-управляющие.

Ну а Линок, неожиданно для меня, заинтересовался торговлей, и в перспективе имел шансы стать моим помощником.

В общем, я видел перед собой не только побратимов, с которыми прошел огонь и воду, но основу своей будущей торговой империи.

Ведь если так вышло, что мне пришлось задержаться в Храме на полтора месяца, почему бы заранее не наметить перспективы развития?

Через год, если у меня все получится, то ко мне примкнут решительные и понюхавшие пороху Инженеры и Воины, с опытом управления и умением адаптироваться к сложным ситуациям.

Ну а если у меня не получится, то мужики с лёгкостью найдут себе место под солнцем.

Причем неважно, останутся в Храме или примкнут к какому-нибудь клану.

— По возможности буду поддерживать связь, — я сглотнул вставший в горле ком. — Вы, главное, не рискуйте понапрасну. Ну да чего уж я, сами все прекрасно понимаете!

— Понимаем, — усмехнулся Владимир, — уж насчет Проколов можешь быть спокоен. Здесь дураков нет, все понимаем, что жизнь одна. Ты сам, Макс, давай поаккуратней там.

Форточники согласно загудели, а я, не сдержавшись, смахнул скупую мужскую — настолько искренне эти здоровенные мужики выражали сейчас свою заботу.

— Через год, — повторил я, протягивая ладонь Владимиру. — Ровно через год.

Еще несколько минут мне жали руку и пытались раздавить в медвежьих объятьях — ей-Богу, если бы не ежедневные усиления тела, парни поломали бы мне все ребра!

Попрощавшись с побратимами — я был более чем уверен, что через год мы вновь удивимся — я направился к фон Штерну.

Фон Штерн, несмотря на то что мы с ним крепко сдружились, держался от остальных форточников слегка отстраненно. Потомственный дворянин, все дела.

Во мне же он видел ровню, такого же аристократа, каким являлся он сам, ну а я и не думал его разубеждать. Ведь какая разница, кем я был в своем мире? Во мне течет кровь Пожарских-Пылаевых, и я ощущаю себя соответственно.