Увы, на магию я больше рассчитывать не мог. Моего золотого запаса едва хватило на четыре атакующих плетения, аЗолотой доспех и вовсе держался на добром слове.

Но у меня на этот счет имелся план Б. Главное, чтобы не очухались замершие от удивления разбойники.

Распрямившись, я отработанным движением вытащил из переднего кармана зачарованный самострел и, прицелившись, выстрелил правому арбалетчику в живот.

Пуф!

Стрелок схватился руками за живот и, завыв, повалился на землю.

— Аааааааа, прям в кишки попал!

Я же, не обращая внимания на крики раненного, бросил ненужную больше деревянную трубку в сугроб и потянулся за второй.

Дзанг!

Второй арбалетчик, отошедший от первоначального шока, выронил из рук бесполезный арбалет и неожиданно ловко швырнул в меня метательный нож.

К счастью, остаткиЗолотого доспеха смягчили удар, и нож, вместо того чтобы угодить мне в горло, отскочил от подбородка и упал в сугроб.

Мне повезло дважды.

Первый раз — нож татя, благодаря остаткамЗолотого доспеха , потерял бо́льшую часть убойной силы. Второй — он попал не в горло, едва прикрытое вязаным шарфом, а в подбородок.

Хоть обошлось и без крови, но от удара в челюсть я слегка поплыл. Впрочем, тут же взял себя в руки и активировал самострел.

Пуф!

— Уууу, злыдень! — заревел стрелок, сгибаясь пополам. — Убивец!

— Кто бы говорил, — не согласился я, доставая из кармана третий самострел и оглядываясь по сторонам. — Есть кто ещё?

— Чтоб ты сдох, душегуб…

— А я и не тебе, — буркнул я и, убедившись, что никто не спешит выскакивать на меня из-за ближайшего дерева, положил самострел на руль мотособаки и потянулся за снегоступами. — Виш?

— Всё чисто, Макс. Если, конечно, не принимать в расчет волков.

Виш, конечно, тот ещё кадр, но мало того, что он никогда не ошибается, так он ещё и не врет.

Слукавить — легко! Умолчать, недосказать какую-то инфу — да запросто! Но врать — нет.

Поэтому сейчас можно не опасаться, что в спину выстрелит уцелевший тать.

И это было хорошо, поскольку я планировал собрать трофеи. А сбор трофеев — это дело сугубо личное, можно даже сказать, интимное.

К тому же, вокруг до сих пор бушевала вьюга, и совсем скоро окочурившиеся тати превратятся в куски льда, а на их тулупы у меня большие планы.

— Что будешь делать с подранками? — поинтересовался Виш. — Добьешь или оставишь на морозе? Стоп, я знаю! Оставишь на корм волкам?

Где-то вдали, словно в подтверждение слов фамильяра, послышался волчий вой.

— Не знаю, — я скривился так, будто откусил пол-лимона. — Сначала сниму хабар с магов и первого арбалетчика.

— Надеешься, что остальные к тому времени сами помрут? — с ходу раскусил мою хитрость Виш. — Вполне себе стратегия. Не боишься, что у них тоже могут быть самострелы?