Поэтому, придя на заседание, чтобы поддержать дочь, которой угрожали выдвинуть обвинения, мужчина пребывал в самом мрачном настроении. Окончательно перестав понимать, что происходит, когда Эварницкий всё же заявился уже под самый конец заседания.

Да как заявился. Пинком открыв дверь! Когда его оштрафовали на двадцать миллионов, Сергей Артурович ничуть не удивился. А что было дальше, он пропустил. Явившиеся гости использовали Голос, и мозг мужчины не смог переварить столь сильный удар. Пришёл он в себя, когда Давид объявил родовую войну.

Аристократ без земли, у которого в роду никого не было! Студент третьего курса! Объявил войну могущественной семье!

Неудивительно, что этого безумца решили заключить под стражу. Охрана двинулась к двум мужчинам, но подойти не рискнула.

— Кхм, кхм, — раздалось вежливое, но громкое покашливание с задних рядов. — Прошу прощения, что отвлекаю, но я возражаю. Никто этих двух господ под стражу заключать не будет.

— А вы кто? — нахмурилась судья.

— Моё имя не так уж важно, — спокойно ответил лопоухий, какой-то невзрачный мужчина. — Здесь я по воле императора. Его взор и глас, — достал он сверкающий золотой амулет.

По залу пробежал шепоток. Сергей Артурович не понимал, что происходит. Глас императора? Это вообще как?

— Тогда не смею возражать, — ответила судья, отчётливо побледнев. — Заседание закончено. Расходитесь.

Этими словами воспользовался Фрактуков. Из зала суда он выскочил бледным, демонстрируя всем, что напуган до ужаса. Чего он испугался?

Следом за ним испарился и мужчина в странной шляпе.

Поднялся с кресла и Сергей Артурович. Мужчина чувствовал, что, возможно, собирается сделать глупость, но отказ дочери объясниться толкал отца на действия. Мужчина собирался высказать Эварницкому всё, что думает о нём, и потребовать оставить дочь в покое!

Дойти до Давида мужчина не успел. Случился новый инцидент.

Дело в том, что Елене полноценные обвинения так и не выдвинули. Зато обвили её подругу, странную девушку Дауру, которая состояла в преступном сговоре с Эварницким. Охрана не стала брать под стражу двух мужчин из-за вмешательства Гласа императора, но собиралась увести Дауру. Чему помешал Эварницкий. Стоило охраннику к ней приблизиться, как он оказался рядом, прижав лезвие меча к горлу протянувшего руки мужчины.

— Как это понимать? — прорычал Давид, и Голос его не обещал ничего хорошего.

— Меня заключили под стражу. Как ужасную преступницу и твою пособницу, — улыбнулась Даура.

— Под стражу? — нахмурился парень. — Ну всё, я разозлён. А ты убрал руки. Тронешь её и, клянусь, останешься без головы.