— Вломился к нему в квартиру.

— Это перебор.

— Перебор ударить меня молнией, — сказал я ледяным тоном. — Скиньте мне его номер.

Куратор скинул, и следующие десять минут я слал угрозы. Ещё изучал квартиру, смотрел на фотографии противного толстяка, оглядывал кучу всяких непонятных штук, общий беспорядок и прочее. Когда дошло до угроз спалить квартиру и заселить внутрь бомжей, мне ответили, что я в край обнаглел. На что я предложил вернуться и поговорить как мужчины.

Удивительно, но толстяк вернулся. Завис на особо укреплённом крыле у своего балкона. Метрах так в десяти.

— Проваливай из моей квартиры! — закричал он. — Я не буду тебя учить!

— Я потратил на тебя слишком много времени! — крикнул в ответ. — Иди сюда! По-хорошему!

— Ты всего лишь студент и не имеешь права мне угрожать! — крикнул он не так уверенно.

— У меня тоже крыло есть, если что! Уверен, что не хочешь спуститься?

Его телефон ожил. Глянув на экран, мужчина ответил. Коротко с кем-то переговорил. Скривился, будто лимон съел. И всё же вернулся в свою квартиру. Проигнорировал меня, прошёл мимо, добрался до бара, плеснул себе выпить. Мне ничего не предложил и проследовал в кресло, в котором и развалился.

— Ты мне должен новую дверь, — сказал он.

— А ты должен оплатить потраченное впустую время, пока я ждал тебя на консультацию.

— Очевидно, — пожевал он губу недовольно. — Нормального общения между нами не получится.

— Мне это тоже не нравится. Чего убегал-то? — спросил я.

Мне и правда было интересно. Даже поверхностное изучение темы дало понимание, что в государстве есть сотни проклятых мест. Где-то это одиноко стоящий проклятый дом. Где-то целый особняк, стоящий в дорогущем квартале не для всех. А где-то целые территории. Пробил я и фирмы, которые занимаются данным вопросом. Они были. Девяносто девять процентов — обычные шарлатаны, занимающиеся снятием «сглазов». Оставшийся один процент… Ну, я пока не до конца разобрался. Пообщаться с человеком в теме лишним не будет.

— Жить хочу! — ответил толстяк раздражённо.

Выглядел он, надо сказать, отвратно. Если поставить нас в ряд, то мы как две противоположности. Он — толстый, низкий, с лысиной на голове, а я высокий, с густой шевелюрой, красавец. Неудивительно, что эти поросячьи глазки сверлили меня столь зло.

— Хм… — задумался я. — То есть если пообещаю тебя убить прямо на месте в случае отказа меня учить, то проблема решится?

Лицо толстяка вытянулось. Он нервно заёрзал в кресле. Резко замер, будто вспомнив что-то.

— Силёнок не хватит, — ответил он. — Я магистр, а не абы кто. Дёрнешься — испепелю.