— А откуда Тар’Дон умеет?

Снорри хмыкнул.

— Так ведь он один из учеников старейшин, едва ли не самый сильный гном во всем Тор’Баррадане.

Я посмотрел на гнома, который увлеченно орудовал киркой, разбивая горную породу. Теперь я воспринимал его иначе.

— Ты хочешь сказать, что он скоро станет одним из старейшин?

— Не так скоро, как тебе кажется, но через много лет, вполне может быть. Главное только разобраться с драконом, иначе Тор’Баррадана больше не будет.

— Готово! — радостный крик гнома заставил нас повернуться в сторону тоннеля. Яркий свет, который отражался от кристаллов, ударил в глаза.

— Это и есть аригалк? — я смотрел на руду, переливающуюся золотом.

— Он самый. В подземелье его еще называют кровавым золотом, — в голосе Тар’Дона играли радостные нотки.

— Это еще почему? Из-за него часто велись войны?

— И это тоже. Взгляни на ее поверхность! Она золотистого цвета, но немного отдает красным!

Тар’Дон был прав, в свете кристаллов действительно были заметны красные блики на поверхности руды.

— И много ее здесь? — голос Снорри вывел гнома из состояния блаженства.

— Для кобольдов точно ничего нет!

Тар’Дон нахмурился, радость на его лице тут же сменилась маской недовольства. Не знаю, показалось мне или нет, но он стал быстрее махать киркой. Развернуться вдвоем в узком тоннеле точно было негде, поэтому нам не осталось ничего другого, как выйти в соседний коридор и устроиться там. Через полчаса довольный и уставший гном появился рядом с нами.

— Ну что?

— Почти готово! — гном дернул поближе мешок, наполовину набитый рудой и кивнул в его сторону.

— Этого нам хватит на оружие, или нет?

— Там еще мешков на пять металла! — восхищенно прошептал гном. — Я не могу оставить это все здесь.

— Знаешь, мне кажется, это не у кобольда алчность проснулась, а у тебя, — я надеялся осадить гнома, но он словно не слышал меня.

— Нет, Ричи, я не уйду отсюда, пока не добуду все! Ты не представляешь, аригалк нельзя оставлять здесь! Кобольды, гоблины, колдуны... да кто угодно может пронюхать о его существовании и прийти сюда. Он наш!

— Ты не унесешь на себе все пять мешков, Тар’Дон! И потом, пока ты роешься, твои друзья гибнут!

Похоже, мои слова произвели на гнома впечатление, и он растаял. На него было жалко смотреть. Воин выглядел так, будто у него отобрали вещь, о которой он мечтал всю жизнь.

— Хорошо, я сейчас, только доберу этот мешок, и идем обратно. Этого нам точно должно хватить.

Гном снова исчез в тоннеле, а мы засобирались в дорогу. Тея привела нас всех в порядок, подлечив следы от ран, а я проверил запас энергии. После боя с Геллом она восстановилась почти полностью. Неплохо, учитывая, что с того момента прошло около шести часов.