«Опомнись, Лед! — осадил сам себя. — Эко тебя прёт: анналы, скрижали!»
Не анналы, а глубокое анальное отверстие, в котором я оказался — из него бы выбраться живым и здоровым. А уж вечная память благодарного человечества… нафиг, нафиг. По окончании контракта мне обещана полная легализация под другим именем, поэтому мое участие в столь знаковом событии вряд ли станет известно широкой общественности. Скорее всего, информация о том, что первый контакт с представителями инопланетного разума помогали осуществлять выдернутые из-под следствия и даже осужденные на длительные сроки преступники, так и останется под грифом «Совершенно секретно». А когда рассекретят годков через двести-триста, все это будет уже никому не интересно. Со всех нас возьмут подписку о неразглашении и дадут пинка, типа гуляйте, вас тут не стояло. А народу на обозрение представят «настоящих героев», чья репутация перед законом безупречна.
Пока я рефлексировал в кустиках подобным образом, поступила команда закончить перекур и строиться на плацу. Поднялся с травки, одернул комбинезон, поправил ремень, головной убор и мухой помчался в указанном направлении. Для себя решил никому не рассказывать об услышанном. Когда-нибудь всю необходимую информацию до нас доведут или оставят в неведении до встречи с инопланетянами — это уж как высокое командование посчитает нужным.
До самого окончания нашего обучения услышанный мной разговор двух лейтенантов так и остался моей тайной. Серьезные физические и нервные нагрузки как-то отодвинули информацию о «зеленых человечках» на задний план. Нет, я ничего не забыл, но изначальной эйфории от предстоящей встречи с братьями по разуму уже не испытывал. К тому же у меня как-то неожиданно случился бурный роман с одной весьма и весьма симпатичной девчонкой — майором Поляковой Надеждой Викторовной.
Когда тридцатилетняя стройная платиновая блондинка с голубыми глазами, элегантно упакованная в военную форму с погонами майора впервые продефилировала мимо курилки, народ приху… пардон, бойцы обалдели и весьма бурно выразили свое восхищение. Особо эмоциональных майор тут же отправила в распоряжение ротного старшины. Мне повезло. Как обычно, избегая табачного дыма, я скрывался в кустиках. На появление на Базе крайне симпатичной дамы отреагировал без особых восторгов. Чего глазеть на виноград, коль гроздь высоко и попробовать не получится, а трахать кого-то глазами, кончая при этом носом, как-то не привык. Мой метод — метод поручика Ржевского — подойти к даме и предложить: «Мадам, а не перепихнуться ли нам вечерком?». Далее вариативно: либо ладошкой по щеке, либо вызов на дуэль от кого-нибудь из её воздыхателей, либо желанный перепих. Справедливости ради, чаще я добивался поставленной цели, ибо всегда реально оценивал свои шансы и знал, как растопить женское сердце перед тем, как напрямую сделать заманчивое предложение.