— Дерца, а еще каких-нибудь чудесных свойств кроме лечебных у этого шарика ты не выявила?

— Лёд, псионический спектр излучения объекта широчайший. Нужно изучать.

— Хорошо, изучай, только без этого своего фанатизма. Короче, любое материальное воздействие на жемчужину запрещаю.

— Еще раз повторяю, никакого отношения к жемчугу находка не имеет.

— Ладно, не гунди. Командир сказал «чугуний», значит оно так и будет, поправлять старшего по званию, категорически не рекомендуется.

Убрал «свою прелесть» во внепространственное хранилище, осмотрелся. Туша как смердела гнусно, так и продолжала смердеть. Желающих ею полакомиться не наблюдалось, наоборот жуткая вонь напрочь отбивала аппетит даже у мелких падальщиков, будто это куча не вкусного мяса, а какой-нибудь субстанции неорганического происхождения. А может быть, именно так оно и есть и плоть этой твари несъедобна для обыкновенных живых существ. Нет, ошибся. Стоило «жемчужине» исчезнуть из данного пространственно-временного континуума, местные жучки, паучки, муравьишки и прочая мелкота дружно полезли осваивать продуктовый Клондайк. А я тем временем направился к интересующему меня месту.

Добрался, ка ни странно, без приключений. Ну вообще без них — родимых. Пару раз останавливался на отдых в знакомых оазисах. Тоже интересный факт, всякая иномирная шалупонь крутится вокруг, но на богатую водой и органикой территорию не очень-то и заходит. Казалось бы, и попить, и пожрать хватает, ан нет, не ходят, будто табу какое-то наложено. Хотя, может и заходят, но по какой-то необъяснимой причине надолго там не задерживаются.

Итак, на третьи сутки путешествия я оказался в нужной точке Великой Пустыни.

Напоминающий гигантского насекомого объект обнаружился на прежнем месте в том же самом виде, каким мы с Дедом его и оставили. За прошедшие годы лишь немного поменялась конфигурация песчаных барханов, но это никоим образом не повлияло на состояние инопланетного артефакта. Все та же матово-черная гигантская туша распластавшаяся на стеклянистой платформе полукилометрового диаметра. Всё также с глянцевой поверхности плиты периодически сметается накопившийся слой мусора.

Сбежав вниз по довольно крутому склону, ступил на плиту, слегка припудренную песком и пылью. Подошел к артефакту древней расы и положил руку на его поверхность, точнее попытался положить, поскольку тончайшая пленка силовой защиты не позволила нервным окончаниям моих пальцев и ладоней ощутить шероховатую структуру материала. При малейшем надавливании на поверхность рука просто скользила по ней произвольным образом.