Тот в ответ выставил средний палец и закинул в рот две разноцветные таблетки.

Я перекрестился и шагнул из леса на открытое пространство. Замер на миг, потом осторожно двинулся дальше. Берег уходил под уклон, но спускаться к воде не было нужды, бревнышки совсем рядом…

Было тихо, лишь журчала на перекатах стремнина. Никто по мне не стрелял. Да и с чего бы? Просто следы в грязи…

Я дошел до бревен и остановился, вслед за мной выдвинулся Напалм и ведьмы.

— Ну чего? — спросил пиромант.

— Нормально, — ответил я, и тут с противоположного берега ударили автоматы.

«Чешуя дракона» часто-часто задергалась; я бездумно пальнул из «сайги» и рванул к лесу, петляя из стороны в сторону, будто заяц. Амулет заморозил грудь своим холодом, и пули впустую рикошетили от камней.

Захлопал карабин Веры; автоматы на миг умолкли, но тут же ударили с новой силой, и вдобавок грохнуло охотничье ружье. Мимо!

Напалм первым юркнул в кусты, а Лика выступила мне навстречу с широко раскинутыми руками. Пространство перед ней выгнулось линзой, пули начали разлетаться по сторонам, срывать с деревьев куски коры и срезать ветви.

Я заскочил в подлесок, рухнул на землю, развернулся и крикнул:

— Назад!

Лика попятилась в лес, и сразу что-то коротко вжикнуло, мелькнула стремительная тень. Подвешенное на веревках бревнышко вылетело из кустов и шибануло ведьму, сверкнула сиреневая вспышка, Лика всплеснула руками и повалилась в траву.

Твою ж мать!

Таран качнулся в другую сторону, Вера отшатнулась от вбитых в него гвоздей-двадцаток, вскрикнула и выронила карабин. Нога девушки по колено провалилась в какую-то дыру! Вера попыталась высвободиться, не смогла, застонала и быстро перетянула бедро эластичным жгутом.

Вот дерьмо!

Автоматчики патронов не жалели, время от времени гулко бухал дробовик, и хоть подлесок скрывал нас, при такой плотности огня отводящие пули амулеты вечно прикрывать не могли.

Яна потащила в лес напарницу, а пиромант бестолково суетился рядом с женой, не зная чем помочь.

— Напалм, завесу! — крикнул я, вжимаясь в землю.

Напалм меня будто не услышал, тогда я размахнулся и метнул в речку сначала один зажигательный заряд, затем другой. Взметнулись два гейзера, над водой расползлось облако пара.

— Завесу ставь, баран! — вновь рявкнул я, и сразу в воздухе замерцала призрачная оранжевая дымка. Попадавшие в нее пули взрывались и впустую разлетелись кусочками меди и свинца.

— Вокруг море огня, под ногами пылает земля! — сипел Напалм, пытаясь ножом разрыхлить землю вокруг дыры, в которой застряла нога его жены.

Лицо Веры мертвенно побледнело, судя по всему, шла большая кровопотеря.