— Не проедем, — решил Гусь. — Точно увязнем.

Я выбрался из кабины и с обочины потыкал палкой в грязь. Да нет, только если на танке.

— Поворачивай! — скомандовал я, вернувшись на пассажирское место.

Ответвление дороги выглядело посуше, по нему мы проехали метров сто, и я там велел глушить мотор. Грунтовка уходила от окна в сторону, ехать по ней дальше не имело никакого смысла. С развилки машину не видно — уже хорошо.

— Идем пешком, — объявил я, и у Напалма вырвался горестный вздох.

— Опять пешком!

— Тут недалеко. Километров пять всего осталось.

Пиромант матерно выругался, оглянулся на жену и похлопал себя по губам.

— Молчу-молчу!

Я забрался в кузов и поменял ботинки на сапоги, затем подошел к Серому и предупредил:

— Смотрите в оба. Ребята мутные какие-то. Могут следом пойти.

— Думаешь, это они окно держат?

— Все может быть, — пожал я плечами и махнул рукой. — Идем!

Но сразу из кабины высунулся Гусь.

— Сканер передачу засек! — сообщил он нам. — Шифрованную.

Я припомнил антенну на крыше сторожевой вышки и повторил предупреждение:

— Аккуратней.

Наемники начали распределять позиции вокруг грузовика, а мы двинулись напрямик через лес. Я шагал первым, следом Напалм и ведьмы, сзади всех прикрывала Вера в своей накидке-хамелеоне. Шли наискосок с таким расчетом, чтобы выйти к грунтовке, и очень скоро за деревьями замелькала коричнево-бурая грязь, щедро разбавленная мутной водой луж.

Только сунься — по колено уйдешь.

К счастью, вдоль обочины меж кустов тянулась извилистая тропинка, по ней мы и зашагали.

Интересно, это «охотники» по своим надобностям протоптали или кондукторы к окну даже в весеннюю распутицу таскаются? Хотя впереди река, вполне могут и звери на водопой ходить.

— По сторонам смотрите, — предупредил я ведьм и добавил Напалму: — Тебя это тоже касается. Не понравились мне эти деятели. Точно темнят.

— Тебе вообще хоть кто-нибудь нравится? — усмехнулся в ответ пиромант.

— Не особо. Не мизантроп, просто в людях немного разбираюсь.

Напалм хохотнул.

— Как писал Ницше Шопенгауэру: чем больше я узнаю людей, тем больше мне нравятся дробовики!

— Как-то так, да.

Тут нас нагнала Яна и спросила:

— С чего ты взял, что с колдуном разговаривал?

— Такое сразу чувствуется, — пожал я плечами. — Даже не знаю, как объяснить.

Ведьма кивнула и больше вопросов не задавала. Да и пиромант замолчал. Тишину леса нарушали только шорох наших шагов да щебетание птиц.

Мы прошли чуть больше половины дистанции, когда тропинка пошла под уклон и пришлось сворачивать в лес, обходя грязь и лужи. На краю одной из них я и заметил отпечатки ребристых подошв. Следы показались совсем свежими.