— Курить — здоровью вредить, — наставительно сказал я пироманту, дождавшись его на небольшой прогалинке между узловатых кленов.

— Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким умрет, — парировал Напалм, хрипло выдохнул, сплюнул под ноги и сорвал с куста голубой листок. — Хрень какая-то! Что это за растение вообще такое?

— К ботаникам обратись, — посоветовал я. — И не рви что попало, траванешься еще.

— Я в перчатках!

— А эфирные масла?

Пиромант выбросил лист и вытер перчатку о штанину.

— Шутишь, поди?

— Да хрен там, были случаи.

Ближе к верхушке склон стал не таким крутым, но кусты и деревья начали расти куда гуще; на ветках появились шипы.

Боярышник, что ли? Очень похоже.

Сюда бы мачете!

Оценив заросли, я оставил идею продраться через колючие кусты и подался назад.

— Попробуем обойти.

Напалм кивнул и вдруг ухватил меня за полу фуфайки.

— Ну-ка, погоди! У тебя здесь дыра какая-то… — Пиромант запустил пальцы в подкладку, надавил изнутри и вытащил картечину. — Интересно девки пляшут!

Я взвесил на ладони свинцовый шарик и кинул его за спину.

Выходит, сбежавший кондуктор все же был не совсем косоруким и меня слегка зацепил. Но многослойный кевлар удар смягчил, в горячке я даже не почувствовал ничего.

Мы двинулись вдоль колючих зарослей, и очень скоро Напалму это надоело.

— А на фига нам вообще туда лезть? — спросил он, тяжело переводя дух. — Вернемся и скажем, что все чики-пуки.

— Осмотреться надо, — ответил я и, заметив в колючих кустах прореху, пригнулся и шагнул вверх по склону.

На глаза попались концы обрубленных ветвей; кто-то явно продирался здесь, орудуя тесаком или мачете. Ничего удивительного — все же господствующая высота, где еще устраивать наблюдательный пункт, если не здесь?

Ближе к макушке холма боярышник стал заметно выше, там уже можно было не пробираться по узкому лазу, а нормально идти под деревьями, пусть и втянув голову в плечи. А потом — как отрезало. Ни единого кустика, только трава.

Шагать сразу стало веселее и проще; Напалм даже начал что-то негромко насвистывать себе под нос, но моментально заткнулся, как только поднялся на вершину холма и увидел плешь старого кострища.

Но хрен бы с ним, с кострищем, — среди углей валялись закопченные человеческие кости. Большую часть скелета давно растащило зверье, а веревки на вбитых в землю колышках полностью не прогорели и продолжили удерживать на месте кости рук и ног.

— Живым жгли? — предположил Напалм.

Я машинально перехватил «сайгу», огляделся по сторонам и кивнул.

— Похоже на то.

— Давай смотри, что хотел, и валим отсюда! — заторопился пиромант.