Ермолов двинулся к витрине с револьверами, а я огляделся по сторонам. Кругом полированное дерево, все стильно и строго. За бронированными стеклами висят винтовки и ружья немаленьких калибров, хватает и револьверов, а вот автоматических пистолетов немного. Ну и амуниции полно. Оружейные ремни, кобуры, страховочные шнуры, разгрузки и подсумки.

Серьезный ассортимент, серьезные цены.

— Вот! Этот! — воскликнул Шурик и прочитал: — «Супер ред хоук». «Аляскин».

— Это «Ругер», — подсказал продавец. — Сорок четвертый калибр, барабан на шесть патронов, длина ствола два с половиной дюйма, поэтому общая длина всего девятнадцать сантиметров. Но, хочу предупредить, кучность в связи с этим не самая лучшая. Резиновые накладки мы заменили деревянными, из северной лиственницы. В зимнее время нанесенные на них руны не дают рукояти замерзнуть.

— А от магической блокировки есть защита? — уточнил Ермолов.

— Разумеется! Револьвер цельностальной и полностью закрыт от внешнего воздействия. Оружие продается с уже подзаряженными защитными заклинаниями.

— Что скажешь? — спросил меня Шурик.

Я пожал плечами и уточнил:

— Кобура есть под него?

— Разумеется!

— Тогда давайте смотреть.

Ермолова здесь точно знали; продавец без всякой опаски отпер витрину и протянул револьвер мне. Я взвесил оружие в руке и вздохнул.

— Килограмм с копейками?

— Почти килограмм и триста грамм, — подтвердил Дмитрий.

Рукоять лежала в руке очень даже неплохо, но я не знал, насколько комфортно будет стрелять столь мощным патроном.

— Потом вернешь, — предупредил Ермолов, который для себя уже все решил.

Продавец вновь забеспокоился.

— А на кого будет оформляться револьвер? Мы должны опломбировать спусковой крючок, если у покупателя нет разрешения на ношение оружия!

— Пломбируйте! — разрешил я, положив револьвер на прилавок.

При разрушении внутри городских стен выполненные из специального сплава пломбы помечали и человека и оружие таким образом, что любой колдун засекал метку с расстояния и в полусотню метров. Да и у дружинников переносные сканеры давненько уже появились. А попасться в Форте с нелегальным стволом — все равно что самому себе смертный приговор подписать. Три года в штрафном отряде на Северной промзоне мало кому удается протянуть.

— Как будете оплачивать покупку? — деловито поинтересовался Дмитрий, доставая пломбу, проволоку и пломбир.

— Чеком, — ответил Ермолов и предупредил: — Патроны еще нужны. С самой тяжелой пулей.

Продавец достал из сейфа желтую пачку с буйволом, сверху шла крупная надпись «Buffalo Bore».

— Пуля весом триста сорок гран, — сообщил он нам. — В пачке двадцать патронов.