— Никто не уйдёт! — холодно заявил Властитель Природы и метнул копьё в спину Лили.

Орудие архонта пролетело половину пути и застыло в воздухе: ухватившись за него телекинетической хваткой, я с огромным трудом сумела его остановить. Затем я взглянула на архонта и метнула копьё обратно в него. Молниеносным движением Эйрун поймал золотой снаряд у основания острия, не дав тому пронзить грудь глашатая Минакада.

— Ты ещё здесь, повелительница нежити? — с едва уловимой ноткой удивления в голосе спросил архонт. — Ты не спасаешься бегством? Не понимаю. Ты готова защищать своих слуг ценой собственной жизни?

— Кажется, да, — неуверенно ответила я. — Тебе же нужна только я, верно? Отпусти остальных. Пощади их.

— Джуди, не глупи, — послышался в голове голос Тарагвирона.

— Я не могу этого сделать, — ответил глашатай Минакада. — Ваш мятеж будет искоренён целиком. После того, как я предам тебя пеплу, я найду всех твоих верных слуг и свершу суд над ними. Божья кара постигнет и тебя, упрямец, что тысячелетиями отрицает смерть. Я слышу твой голос в голове у этой женщины. Я чувствую твоё присутствие. Тебе не спрятаться от моего взора.

— Дело плохо…

— Значит, мне придётся тебя остановить, — сказала я, вяло улыбнувшись. — Как-нибудь.

— Это невозможно, — возразил архонт. — Твоя магия бесполезна против меня.

— Не попробую — не узнаю.

Эйрун одарил меня безэмоциональным взглядом своих пустых глазниц и, ничего не сказав, вновь метнул в меня копьё.

И снова мне удалось перехватить его телекинезом. Да, точечно уловить его было практически невозможно, но если распространить влияние своей магии на всё пространство вокруг, то задача существенно облегчалась. Ещё проще она становилась от того, что глашатай Минакада непрерывно источал из себя огромные потоки арканы, которые мог использовать любой мало-мальски опытный заклинатель. Вдыхая полной грудью, я чувствовала, как меня наполняет сила, которая жаждала обратиться материей.

Продолжая удерживать копьё телекинезом, я преобразила потоки арканы и насытила их некротической энергией, а затем направила в архонта в её чистом, необузданном виде. Кроваво-бордовый луч магии ударил в грудь Эйруна и принялся наполнять собой его плоть, замещая огненно-рыжую аркану. На мгновение трещины на теле архонта начали увеличиваться, а сам глашатай вновь упал на одно колено. Однако, как только луч иссяк, раны Эйруна вернулись к прежнему виду.

— Тщетно, — произнёс глашатай Минакада, выпрямляясь во весь свой внушительный рост. — Ты обречена. И всё же я готов пощадить твоих слуг, если ты выполнишь одно моё условие.