Препараты Виктора Петровича сделали свое дело, и, покачиваясь на мягких волнах наркотического дурмана, я отправился прямиком в нирвану. Отправился в нирвану, а очнулся почему-то в трясущемся кузове вездехода. И пусть до котла с кипящей смолой ему было далеко, но райские кущи обстановка не напоминала совершенно.

И болит все, сил никаких нет…

Поморщившись из-за назойливого лязга гусениц, я попробовал перевернуться на бок, но меня моментально уложили обратно.

— Не шевелись, — потребовала сидевшая рядом Оксана. — Виктор Петрович сказал, что швы разойтись могут.

— Мало ли чего он сказал. — Я поморщился от боли и левой рукой вытер слезившиеся глаза. Глянул на девушку и через силу улыбнулся: — Ну что, слава богу, хеппи-энд?

— Кому как, — вздохнула та.

Я вспомнил о застреленном Семене Лымаре, взорванной пирамиде, потерянных деньгах и, враз помрачнев, кивнул. Точнее, попытался.

Ух… Лучше бы спокойно лежал.

— Что с тобой? — всполошилась гимназистка.

— Нормально, нормально все, — пробормотал я и вдруг неожиданно даже для себя самого предложил: — А давай, как в Форт вернемся, поужинаем вместе?

— У тебя есть желание поужинать с заместителем начальника разрешительного отдела Гимназии? — выгнула бровь Оксана.

— Что? — уставился я на гимназистку. — Ты⁈

— Я.

— Тогда тем более надо поужинать. Все про работу вашего отдела расскажу! Ничего утаивать не стану!

— Для этого достаточно просто записаться на прием…

— Не-а, — усмехнулся я. — Без ужина не обойтись. Нам ведь еще напиться надо.

— Напиться?

— Ага. С горя.

— С горя? — улыбнулась Оксана, но в глазах у нее промелькнула грустинка. — С горя, пожалуй, можно…

— Вот и замечательно.

Я левой рукой нашарил ее ладонь и закрыл глаза. Леший с ним, с этим единственным и неповторимым шансом. Профукал и профукал. Жив остался — уже хорошо.

А раз так, почему бы и не пригласить красивую девушку на свидание?

Нет, действительно, почему нет?

Ах да, Семёра!

Ну да будем надеяться, безвыходных ситуаций и в самом деле не бывает…