Вздохнув, я присел и откинул смерзшуюся от крови шкуру в сторону. Сваленные неприглядной грудой доспехи предстали во всей своей мрачной красоте. Покрытый глубокими следами от вражеских ударов нагрудник. Глухой шлем с узкими смотровыми щелями, наплечники, тускло поблескивающая кольчуга с разъятыми от ворота до середины груди звеньями, шипастые металлические перчатки и прочие части доспеха оставшегося без хозяина. Отдельно лежали завернутые в шкуру меч в простых кожаных ножнах, длинный нож и арбалет с десятком болтов. Что ж, пора мне все это примерить…
* * *
Вот уже второй час я неподвижно стоял посреди очищенного от снега пятачка и терпеливо ждал, когда завершится мое преображение из статуи ледяной в статую железную.
Облачали меня в доспехи ниргалы. Естественно — они знали свои доспехи до последнего звена кольчуги, что покрывала их от макушки до пят. Впрочем, больше было некому. Лени забылся тяжелым сном под ворохом одеял и шкур, а Тикса — он, как раз может и разобрался бы в хитросплетении причудливо изогнутых железяк, но от коротышки так и пыхало обжигающим жаром. Превращать надевание доспехов в мучительную пытку я не собирался и отослал коротышку готовить его любимую «офисяную» кашу из последней горсти овса и десятка кусков зайчатины, чтобы все могли немного подкрепиться перед тем, как мы тронемся в путь. Недовольно поворчав, Тикса удалился к костру и сейчас вовсю шурудил поварешкой в котелке, то и дело азартно пробуя уже закипающее густое варево и закатывая от удовольствия глаза. Глядя, как стремительно убывает уровень каши в котелке в результате этих проб и как все довольней становится гном, я начал беспокоиться и пришлось рявкнуть на разошедшегося коротышку, чтобы он поумерил пыл кулинара.
От работающих над моим облачением ниргалов тепла исходило гораздо меньше — учитывая морозный воздух их броня остывала куда быстрее, чем нагревалась. Лишь изредка меня достигал горячий выдох из отверстий их шлемов и тогда я недовольно морщился от уколов боли. Извивающиеся над головой щупальца восприняли столь близкое присутствие воинов крайне враждебно. Мне приходилось глядеть в оба. Нет-нет один из полупрозрачных побегов вырывался у меня из рук и тут же слышался звонкий удар по броне ниргалов. Прилагая все силы, я подтягивал вырывающееся щупальце обратно, молясь, чтобы следующий шальной удар не угодил в смотровую щель шлема — я помнил, как быстро действуют невзрачные на вид отростки. Попадут в уязвимое место и все, второго удара не потребуется. Правда, сейчас из кристалла выходило всего с десяток не успевших толком вырасти щупалец, никак не могущих сравниться по размаху с теми похожими на высокие деревья побегами, но пренебрегать опасностью я не хотел. Потерять еще одного молчаливого защитника смерти подобно.