— Думаю, мне не стоит переводить. — произнесла Эрис, заметив, что я сконцентрировал взгляд на криво расписанных буквах.

— Хех… Лично мне и так понятно. — усмехнулся я, запихнув руки в карманы куртки: — Мне больше интересно, чего именно они ждут?

— Появления врага.

— Который знает, что здесь слишком жарко? Ну, не знаю. Сомнительное удовольствие… Чувствую себя идиотом. — вздохнув, произнес я и присел на корточки: — Если бы я был опасным фанатиком и позвал человека в определенное место, то чтобы я хотел сделать?

— Возможно, передать информацию? — предположила помощница.

— Это ежу понятно… Меня больше напрягает вопрос — на что именно он рассчитывал? Неужели, что я вот так возьму, и всех уговорю не ходить за мной? Бред! Если он такой умный, то наверняка уже успел изучить моё дело, которое… В общем-то, сифонит дичью почти наравне с подвигами. В общем, ситуация отстойная, и, наверное, нам пора возвращаться.

— Приказа ещё не было. Значит, ждём.

— Хорошо. — я поднялся, и напряженно прошёлся по диагонали, сложив руки за спину.

Может быть, он спрятал что-то в этих конфискованных контейнерах? Правда, их всегда опечатывали на три года. Причем, замочки были со специальными датчиками, и в случае незапланированного вскрытия отправляли сигнал в полицию. Пару раз на моей памяти ренегаты попадались на вскрытии этих контейнеров. ДКБ, несмотря на генго, даже завел пару дел под грифом «Forget and lost», что в переводе на русский обозначало «забытый и потерянный». А если в течении срока ареста хозяин так и не отчитался по документам, то контейнер вскрывали, а всё что обнаруживалось внутри — изымалось и продавалось. Деньги, конечно же, шли в казну.

Просидев среди конфиската ещё полтора часа, я уж было подумал, что все уснули, однако мне пришло сообщение от Критики, что операция закончена. Всё было до безобразия предсказуемо! Хотелось, конечно, взглянуть в лицо Дунаевской или кого-нибудь выше званием, но сразу понял, что ничем хорошим это не закончится. Хотели спугнуть преступника? Пожалуйста! Получите — распишитесь.

Выйдя на дорогу, я увидел, как понурые и разочарованные оперативники гурьбой бредут в сторону замаскированных микроавтобусов. Ещё бы кислее мины сделали…

— Он не пришёл. — вздох подошедшей Критики было слышно даже сквозь шлем: — Обидно.

— Ты серьезно думала, что он придёт?

— Ну… — девушка очень неохотно кивнула головой.

— Вот я бы сейчас сказал пару ласковых насчёт твоей бывшей службы, но не хочу тебя обижать. Ладно! Поехали в участок… Хочется уже поскорее вернуться домой.

Сев в машину, я тут же снял шлем и спрятал его в специальный отсек. Критика сделала тоже самое, и только сейчас я увидел её крайне задумчивое лицо.