Профессиональные маги Кристории, раньше занятые в войсках, сбивались с ног, давая десятки лекций в неделю. Все имеющиеся в стране магические школы были переполнены, и новые появлялись, как грибы после дождя. Причём далеко не все из них находились под патронажем короны, но это никого не останавливало.

Вслед за магией выстрелили военное дело, администрирование и даже юриспруденция, где уже появилось ответвление, рассчитанное на разбирательства в делах с магическими артефактами. Количество прибывавших в страну за знаниями людей росло с каждым месяцем, и никаких признаков замедления этого процесса заметно не было.

Три, теперь уже, гегемона континента, не знали, что им с этим делать. Позволять недавнему противнику развиваться такими ударными темпами было вроде как нельзя. Но и придраться было не к чему. Кристория выполняла все установленные требования неукоснительно и иногда даже с опережением.

Давить же на Гатиса просто «потому что» теперь было куда сложнее, чем год назад. Из мишени для всего Люпса Кристория неожиданно стала главной любимицей. По той же причине любые попытки трёх великих стран ограничить приток в Кристорию людей были бы встречены в штыки, при чём их же населением. Ведь вроде как ради этого же и затевалась война: ради утаиваемой магии.

На второй год размер налога значительно вырос, а ограничения на вооружённые силы были ужесточены. Теперь часть армии Кристории должна была состоять из войск стран-гегемонов, что окончательно убирало любые мысли о независимости.

Но ничего не поменялось. Вопреки предположениям Гатис принял все эти требования без каких-либо протестов, распустив ещё половину и так уже смешной по размерам армии и уплатив выросший почти втрое налог. А Кристория продолжила развиваться и богатеть.

Новые города, возникающие теперь не вокруг каких-то стратегических пунктов или замков феодалов, а вокруг крупных магических академий и институтов разного толка, появлялись один за другим, как прыщи на лице подростка.

Причём по всей стране в учебных учреждениях до сих пор оставался дефицит мест. Такого понятия как каникулы больше не существовало, как и выходных, и праздников. Участились случаи нервных срывов у преподавателей, вынужденных работать чуть ли не 24/7. Но, раз запущенная, машина образования останавливаться уже не собиралась.

На третий год дань выросла ещё вдвое, а ограничения, наложенные на Кристорию, уже начали походить на абсурд, но Гатис снова не сказал ни слова против. Лишь обмолвился, что в Апраде начинается самая масштабная в истории страны стройка огромной академии, в разы больше Дома Магии.