Опустив взгляд, увидел витязь хрупкий серебряный бутон и, преисполненный радости, сорвал его. Взвились тогда вихри, над горой закружили, затанцевали облака. Слетелись к горному пику ледяные ветра севера. Подхватили они витязя, и деву, и даже коня и перенесли их в столицу дальней страны серебряной, в самый главный дворец. Стал витязь в том краю царём и владыкой, Средняя же сестра — возлюбленной его женой. Правил он дерзко и дальновидно, и многие лета провела царица бок о бок с мужем, поддерживая его всем спокойствием своей мудрой матери и всей страстью божественного отца.

Младшая же сестра осталась дома с матерью. Порой вечерами выходила она на крыльцо и, запрокинув голову, смотрела в сторону заветной вершины. Но всякий раз возвращалась обратно.

Однажды мать вышла вместе с ней и молча встала рядом.

— Матушка, пренебрегаю ли я вашей мудростью и отцовым наследием? — не выдержала наконец юная дэви.

— А что думаешь ты сама?

— Я не знаю, что думать.

Отшельница покачала головой.

— А вот это, дитя моё, наполняет материнское сердце тревогой. Отец твой, ветротекучий и лёгкий, традиций не чтит и не любит. Но всё же он — бог, по следам которого слагают легенды и песни. История наша вполне может закончиться так, как записано было в сказке.

Младшая сестра в удивлении отвернулась от заветной горы:

— А разве есть такая сказка, что рассказывала бы о нас?

— О, не одна, — чему-то улыбнулась отшельница, — сказы эти, конечно, не об изгнаннице, пасущей бодливых коз, а всё больше о прекрасной царице, на ложе к которой бог сошёл золотым дождём. Да и дивные цветы там растут не на вершине горы, а в круге жаркого пламени, или в граде подземном, или даже посреди озера, которое и должны переплыть три царевны.

— Чем же те рассказы закончились?

— Судьбы твоих старших сестёр в них угаданы были верно.

— А… судьбу младшей?

— А Младшая сестра не знала, чего она хочет. А может, не желала прямо об этом сказать. И сидела она у огня иль воды и грустила. Ехали мимо витязи, спрашивали, как развеять печаль юной девы, но не давала ответа царевна, надеялась, что сами они догадаются. Витязи же были недогадливы и уезжали прочь. Пролетал мимо змей подгорный и тоже спросил, чем развеять печаль юной девы. И снова не дала царевна ответа. Змей подумал-подумал да и догадался, что хочет он кушать. На том и сказке конец.

Младшая сестра застыла от навеянного спокойными словами ужаса. Много всего передумала она о своей судьбе, но вот стать обедом случайному змею никак не рассчитывала. Отшельница же смотрела на дочь тёмным, исполненным безмятежности взглядом. И больше не улыбалась.