За прошлый вечер он прочитал письмо ровно двадцать четыре раза, но не без удовольствия снова внимательно прошёлся взглядом по уже заученным строкам: «Дорогой Александр Захарович, у меня есть новости относительно твоей той самой просьбы. Полагаю, они тебе понравятся. Я буду в Великом Новгороде пятнадцатого травня, предлагаю встретиться на Последнем пире князя Таманского, который любезно предоставил мне кров в своей усадьбе. С надеждой на скорую встречу, Амаль Аль-Багдади». Александр, снова оценив явные успехи давней подруги в грамматике, приложил письмо к груди и широко улыбнулся в предвкушении этого вечера и той информации, которая уже через пару часов будет в его распоряжении. Он надеялся, что информация эта будет как можно более развёрнутой, полной и определённой, насколько это вообще возможно с учётом специфики его просьбы к Амаль. А решив, что хватит уже мусолить одно и то же, расставил пошире колени и вытянул вперёд ладони с письмом, которое тут же окутало яркое пламя, буквально за пару секунд спалившее его дотла. Александр невозмутимо стряхнул пепел с рук на пол и растёр ногами по полу с целью скрыть следы преступления. «Так, ладно, пора собираться на пир». Он прошёл в прилегающую к спальне отдельную комнату, полную шкафов с одеждой и обувью самых разных цветов и фасонов, где начались его «предкутёжные», как он их называл, муки выбора. Примерно через двадцать минут, когда Александр стоял в одном исподнем, выбирая между двумя парами мужских и женских одеяний, парящих в воздухе усилием его воли, дверь в гардеробную резко и с громким стуком открылась. Александр подпрыгнул на месте и, чертыхнувшись, испуганно уставился на стоящую в проёме двери жену Владиславу, а ранее парящая в воздухе одежда в этот момент упала на пол. – Во имя Великого пантеона, зачем же так пугать? – Потому что могу, – хихикнув, ответила Владислава, подошла к нему и, встав на носочки, поцеловала в щеку мягкими розовыми губами. Она выглядела также молодо и прекрасно, как и сам Александр, только на лице не виднелись следы недосыпа, а фигура была намного атлетичнее, что не могла скрыть даже её красная стрелецкая форма, какую носят чиновники Посольского приказа Великого Новгорода. Супруг же её был стройным и жилистым, но всё же на грани болезненной худосочности, что не так бросалось в глаза благодаря его среднему росту. До того как ворваться в гардеробную, она уже распустила косу, которую по обыкновению заплетала перед уходом на работу, потому её густые золотистые волосы мягкой волной ниспадали