В усадьбе князя Таманского столы ломятся от яств, кубки звенят при тостах, а волшебники в расшитых кафтанах сновают между рядами. Александр Яснецов стоит в тени деревьев, лучезарно улыбаясь хозяину пира, но мыслями уже ушёл к женщине, которая ждёт его где‑то среди гостей. Письмо от неё он сжёг вчера, пепел растёр ногами по полу спальни, а жене сказал, что выбирает между зелёным и синим кафтаном. Теперь он ищет глазами Амаль, чувствуя на спине взгляды Владиславы и детей, которые уже сложили два плюс два.

Александр любит пиры, любит даже похороны, умеет скрывать восторг под маской скорби. Двести двадцать девять лет жизни научили его этому, как и тому, что недоговаривать — ещё не врать. Он политикан, глава рода, муж и отец, но за спиной у него просьба, которую он озвучил подруге много лет назад. Просьба, ради которой он готов поджечь письмо, обмануть жену, ускользнуть от семьи на пиру чужого ухода в вечность. Он хрупок, этот князь: пугается резких звуков, кокетничает с зеркалом, воровато оглядывается, прежде чем открыть конверт. Его супруга видит сквозь него, как сквозь стекло, но пока даёт играть в его глупые игры....