Глава 1 Князь Александр Яснецов любил пиры. Даже многочисленные похороны, на которых он успел побывать за свою двухсот двадцати девятилетнюю жизнь, доставляли его сердцу подлинное и невыразимое удовольствие, что он безупречно научился скрывать под маской безутешной скорби, сидя за поминальным столом и периодически поднимая кубок за упокой очередного знакомого. А уже далеко за полночь, вернувшись в родовую усадьбу, князь беспрестанно одолевал свою благоверную супругу Владиславу оценкой качества угощений, крепости алкогольных напитков и уровня организации мероприятия в целом, пока у той не получалось наконец уснуть под его переполненный восторгом резкий и визгливый голос. Сегодняшнего пира Александр ждал с особым энтузиазмом. Он с самого утра наматывал круги сначала по опочивальне, а затем стал бродить по усадьбе с хищной улыбкой и диковатым взглядом, так что даже прислуга, привычная к многочисленным причудам своего господина, шарахалась и удивлённо шепталась, глядя вслед его удаляющейся фигуре и задорно подпрыгивающим светло-русым крупным кудрям, слегка касающимся плеч нижними завитками. Сегодня усидеть на месте для Александра было сложнее, чем обычно. Порядком подустав от хаотичного передвижения по усадьбе, он решил вернуться в опочивальню и ещё раз перечитать письмо, полученное прошлым вечером и лишившее его сна на добрые три четверти ночи. Князь подошёл к туалетному столику и недовольно нахмурился своему отражению в зеркале. Слишком уж бледным от недосыпа оказалось его прекрасное молодое лицо, да так, что многочисленные обычно яркие веснушки почти слились с кожей. Зато под большими голубыми глазами, которые так нравились его супруге, залегли сочные, тёмные и совершенно несвоевременные с точки зрения предстоящего пира мешки. «Ну, я и так уж слишком красив для этого сборища посредственностей, небольшой изъян, определённо, мне не повредит», - подумал Александр, кокетливо улыбнулся своему отражению, а затем немного отодвинул висящее на стене зеркало в сторону, из-за чего спрятанный между ним и стеной конверт упал на столик. Он почувствовал лёгкий укол совести, поскольку не привык скрывать что-либо от своей жены, но ситуация была экстраординарной, а его план пока не настолько проработан, чтобы отнимать время и без того занятой Владиславы. «Нет, сначала всё выясню, проверю, а потом выложу, как на духу». Александр кивнул своему отражению, окончательно убедив себя, что не договаривать не равно обманывать, сел на кровать, воровато оглянулся и аккуратно открыл конверт.