Рина Дрейпер — вон, заразочка, салютует пивной кружкой от стойки — тоже. В профессиональную армию (а как еще охарактеризовать Галактический Легион?) идут романтики. Прагматичные романтики — есть такая категория. Так было, есть и будет. Романтика профессионализму не помеха. Кто-то, столкнувшись с суровой реальностью, становится скептиком, резко взрослеет и по истечении контракта уходит. Уходят и те, для кого Легион — лишь способ на время сбежать и затаиться. Те же, кого жизни так и не удалось переломать — остаются. Пусть и не все. Остаются, чтобы, в частности, восторженно вопить при виде успехов новичков, случайно (или не очень) оказавшихся в Легионе. — Господа! — поднялся на ноги Гопал. Стакан в вытянутой вверх правой руке вознёсся высоко над головой. — И дамы, конечно! — шутливый полупоклон в сторону сержанта Дрейпер. — Я предлагаю выпить за двух щенят, доказавших сегодня свое право не называться таковыми. И за то, чтобы таких было как можно больше. Ура! Курсант-капрал Тим Стефанидес никак не мог разобраться в своих чувствах. Казалось бы, беседа с господином в штатском должна была польстить. Уроки джи Дитца не прошли даром, и сейчас у Тима были все основания полагать, что на плечах сугубо гражданской куртки самое место как минимум майорским погонам. Как минимум. Вот только…. — Я понимаю тебя, мальчик. Твоя подруга — умница, красавица, почти самый близкий тебе человек. Когда-то ты защищал и опекал её. Потом просто дружил. Потом трахал. Достойно зависти, кстати — между нами, мужчинами. Тим почувствовал, как его щеки заливает предательская краска. Мистер Браун хмыкнул — понимающе, совсем необидно — и продолжил: — Кроме того, вы — «клинковая пара», а это такой уровень взаимопонимания и взаимодействия на всех уровнях, который простые смертные вроде меня даже представить себе не могут. Полный набор, как ни крути. Это — с одной стороны. Давай посмотрим на другую? Почти против воли Тим кивнул. — К Лане пришел Зов. К ней пришел, а к тебе нет. Существует ненулевая вероятность, что это временный перекос, но сейчас он имеет место и с ним приходится считаться. Ты в раздрае, парень. Как другу, тебе следует радоваться за Лану, и ты радуешься, конечно. Только радость эта горькая, согласись. Завидовать в принципе нехорошо, завидовать везению подруги совсем скверно, ты давишь свою зависть изо всех сил, но ничего не можешь с собой поделать и злишься. На себя. На судьбу. На Лану, из-за которой, по большому счету, испытываешь дискомфорт. Верно? Тим молчал. Соглашаться не хотелось,