Я развернулся и решительным шагом направился обратно в приемный покой. Пора было вернуться к тому, что я умею лучше всего — к медицине. Фырк скорее всего там его всего изучил. И докопал до правды. Его-то доклад мне и нужен был.

Я вернулся в палату. Борисова и Фролов все еще были там, растерянно переглядываясь. Увидев меня, Алина криво усмехнулась.

— Ну что, сходил? Напугал бедного лаборанта до икоты? Добился своего?

Я остановился и холодно посмотрел на нее.

— Слушай сюда, Алина. Еще одна твоя язвительная реплика, и я разворачиваюсь и ухожу. И ты будешь разбираться с этим пациентом сама. Ты меня поняла?

Усмешка медленно сползла с ее лица. Она сглотнула и отвела взгляд.

— Поняла, — тихо ответила она.

— Вот так-то лучше! — одобрительно прокомментировал Фырк, который уже сидел на пациенте, свесив задние лапки и покачивая ими. — А то совсем расхрабрилась тут, змея подколодная!

Я повернулся к пациенту. Свиридову за время моего отсутствия стало заметно лучше. Дыхание почти полностью выровнялось, шум в ушах, по его словам, уменьшился, а взгляд стал гораздо более осмысленным. Он даже пытался приподняться на кровати.

— Фырк, ну что там? Картина изменилась? — мысленно спросил я, снова подходя к кровати и делая вид, что проверяю пульс.

— Так, двуногий, докладываю! — голос Фырка зазвучал в моей голове отчетливо. — Там такие дела! Его почки работают, как сумасшедшие! Как будто включили режим гиперфильтрации! И в почечных канальцах… погоди-ка… Ого!

— Что там? — мысленно поторопил я его.

— pH мочи! Она у него уже щелочная! Сама по себе! Без всякого твоего бикарбоната!

Я замер. Щелочная моча при тяжелейшем метаболическом ацидозе в крови? Это же физиологический нонсенс, абсолютный парадокс! Такого просто не могло быть. Если только…

— А печень? — быстро спросил я.

— Печень тоже работает, как на форсаже! Ферменты какие-то гиперактивные, метаболизм ускорен в несколько раз!

И в этот момент все кусочки мозаики сложились в единую, невероятную, но единственно возможную картину. Ускоренный метаболизм в печени. Усиленная фильтрация в почках. И эта аномальная щелочная моча, которая сама по себе способствует максимально быстрому выведению салицилатов…

Я нахмурился. Это объясняло, почему салицилаты вывелись из его организма с такой космической скоростью. Но это не объясняло причину такой аномальной реакции.

— А в крови что-нибудь еще есть? — спросил я, лихорадочно перебирая в голове варианты.

— Вот тут-то и начинается самое веселое! — Фырк от возбуждения аж запрыгал у меня на плече. — Я нашел следы еще одного препарата! Какой-то… похожий на тот что выводит мочу!