— Либо он просто понял, что в первичке проще всего воровать казенный спирт! — цинично прокомментировал у меня в голове Фырк. — Не верю я в этих Владимирских хлыщей!

Он либо раскаявшийся грешник, либо более хитрый игрок. В любом случае, его поступок тактически выгоден для отделения. Мы получаем квалифицированного лекаря на самый сложный участок. А я получаю возможность наблюдать за ним вблизи. Посмотрим.

Шаповалов долго, изучающе смотрел на Крылова, потом на меня, словно сверяя свои мысли с моими.

— Похвально, Крылов. Не ожидал, — наконец произнес он. — Хорошо. Готовься принять первый поток.

Он бросил на меня многозначительный взгляд, как бы говоря: «Я тоже это вижу. Игра продолжается».

Хомяки ошарашенно переглядывались, не понимая, что происходит.

Я вышел из ординаторской, направившись в сторону отделения, чтобы начать обход. Голова была занята предстоящей операцией с Мкртчяном и мрачными мыслями об Архивариусе.

Едва я завернул за угол, как буквально нос к носу столкнулся с Кристиной. Она, видимо, поджидала меня здесь.

— Илья! — в ее голосе прозвучало нескрываемое облегчение. — Наконец-то я тебя нашла! Я везде тебя ищу!

— Кристина? — я на мгновение напрягся, выныривая из своих мыслей. И тут же вспомнил. — Ах да. Мы же договаривались поговорить. Совсем из головы вылетело.

— Я понимаю, — она виновато потупила взгляд, нервно теребя край своего идеально выглаженного халата. — После всего, что случилось… с Борисовой… Наверное, было не до того.

— Да, были другие дела, — ровно ответил я, не вдаваясь в подробности. Весь больничный персонал уже гудел о ночном происшествии, и Кристина, разумеется, была в курсе.

— Я все понимаю, — быстро закивала она. — Но… разговор действительно важный. Пожалуйста, найди для меня время. Может, сегодня? После смены?

Она смотрела на меня с такой отчаянной надеждой, что отказать было невозможно. Да и мое собственное любопытство брало верх. Что такого важного она могла узнать, что заставило ее так настойчиво меня искать?

— Хорошо, — кивнул я. — После смены. Возле больницы.

— Спасибо! — она просияла, и на ее уставшем лице появилась тень улыбки. — Я буду ждать.

Кристина быстро развернулась и почти бегом скрылась в сестринской. Я проводил ее взглядом, мысленно добавляя еще один пункт в свой и без того перегруженный список дел на сегодня.

После встречи с ней я с головой погрузился в спасительную рутину — обход, перевязки, выписки. Спокойная, понятная работа, где все подчинялось логике и протоколам, была лучшим лекарством после хаоса последних дней.

Я как раз заканчивал заполнять историю болезни пациента, которого готовил к выписке, когда в голове буквально взорвался громкий, восторженный мысленный крик Фырка: