Мой голос стал холодным и властным, как у хирурга в операционной.

— Меня зовут господин лекарь Разумовский. В моем отделении есть два варианта: либо вы ведете себя тихо и беспрекословно выполняете мои указания, либо ищете помощь в другом месте. У вас острая анафилактическая реакция, переходящая в отек Квинке. Если продолжите орать и нагнетать давление, через пять минут получите ларингоспазм и просто задохнетесь. Выбор за вами.

— Браво, двуногий! — раздался в моей голове восторженный голос Фырка. — Прямо в десятку! Запугал до икоты! Смотри, как он сдулся!

Мкртчян захлопнул рот. Его багровое лицо на мгновение стало еще темнее, но паника в глазах перевесила привычную властность. В них мелькнул первобытный, животный страх смерти.

— Помогите, — прохрипел он.

Попался. Теперь ты мой. И мы будем говорить на моих условиях.

Я отвел его в смотровую. Стандартный протокол — адреналин внутримышечно, преднизолон внутривенно, антигистаминные. Сейчас он мой пациент. Сначала спасти, потом — допрашивать. Это правило. Но спасение — это лишь прелюдия. Через десять минут отек начал спадать, дыхание выровнялось.

Мкртчян, все еще бледный, но уже не задыхающийся, с видимым облегчением откинулся на кушетку.

— Спасибо, господин лекарь, — прохрипел он, глядя на меня с неподдельным, почти щенячьим благоговением. — Вы спасли мне жизнь! Сколько я вам должен? Назовите любую сумму.

— Рано благодарить, — мой тон был холоден и деловит. — Мы лишь купировали острый приступ. Но не устранили причину. Вам необходима госпитализация на пару дней для наблюдения. Такие реакции могут повториться, и следующий приступ может оказаться фатальным.

— Госпитализация? — Мкртчян тут же нахмурился, и в его голосе снова появились властные нотки. — Исключено. У меня дела, встречи. Я позвоню своему личному лекарю, он приедет и будет наблюдать за мной дома.

Вот он. Настоящий Мкртчян. Страх смерти прошел, и он снова пытается командовать.

— Ваш личный лекарь — терапевт, — спокойно парировал я. — Он не справится с ларингоспазмом, когда ваше горло за несколько секунд сожмется так, что вы не сможете вздохнуть. Для этого нужна экстренная интубация или трахеостомия, которую может провести только хирург в условиях стационара.

— Но я не могу оставаться в больнице! — он почти перешел на крик, пытаясь сесть. — Я заплачу! Я оплачу вам выезд, привезу любое оборудование!

Я молча смотрел на него несколько секунд, давая ему выговориться. Потом подошел к столику, взял бланк отказа от госпитализации и ручку.

— Хорошо. Ваше право, — я протянул ему бланк. — Подпишите здесь. Официальный отказ от медицинской помощи. Он снимает с меня и с больницы любую ответственность за вашу дальнейшую судьбу.