По аудитории пронёсся недоверчивый шёпот. Кто-то хихикнул, решив, что это розыгрыш.

— Он псих! — выкрикнул парень с задних рядов.

Я заметил, как блондинка украдкой достала телефон и начала что-то быстро набирать в мессенджере, а миниатюрная девушка с короткой стрижкой, напротив, задумчиво нахмурилась, словно мои слова зацепили что-то в её памяти. Она поймала мой взгляд и едва заметно кивнула, а затем начала собирать вещи в сумку.

Профессор, наконец отошедший от ступора, подскочил ко мне с перекошенным от ярости лицом.

— Если вы сейчас же не покинете аудиторию, — прошипел он, подрагивая от злости, — я вызову охрану!

Я взглянул на него с холодным безразличием. Угроза вызвать охрану в момент, когда мир буквально рушится за окнами, казалась настолько нелепой, что я даже не нашел сил ответить. Какая, к черту, охрана, когда через пару часов эти самые охранники будут жрать друг друга? Абсурд.

Молча развернувшись, я направился к выходу. Уже у самых дверей остановился и бросил через плечо:

— Если она появится или позвонит, скажите, что ее срочно ищет брат. Это вопрос жизни и смерти. И зря вы мне не верите, — добавил я тише. — Вспомните об этом разговоре, когда все начнётся.

Выходя, я заметил, что миниатюрная девушка тоже направляется к двери, игнорируя возмущённые возгласы профессора.

— Подожди, — она догнала меня в коридоре. — Ты серьёзно? Насчёт эпидемии?

Я не успел ответить. Из-за поворота коридора донеслись взрывы хохота и пронзительный женский крик:

— Отпустите меня! Что вы делаете⁈

— Сейчас увидишь, насколько я серьезен, — бросил я девчонке с короткой стрижкой и рванул на звук.

За углом собралась толпа студентов. Они гоготали, толкали друг друга, вытягивали шеи и снимали происходящее на телефоны. В центре этого живого кольца происходило что-то, что вызывало у них бурное веселье.

— Старый извращенец совсем крышей поехал! — крикнул кто-то.

— Да снимай же, чего стоишь! Это такой кринж!

Проталкиваясь сквозь ржущую толпу, я уже понимал, что происходит. Инстинкт выживания вопил об опасности. Наконец прорвался вперед и увидел.

Профессор Михайлов — сухощавый старик с седой бородой, всегда чопорный и строгий — тянулся дрожащими руками к рыжеволосой студентке. Девушка с модельной внешностью, в облегающей блузке и короткой юбке, пыталась увернуться, отталкивая его.

— Какого черта⁈ Отпустите меня сейчас же! — кричала она, с отвращением и страхом отталкивая его руки, всё ещё не понимая, что перед ней уже не человек.

Михайлов не отвечал. Его глаза были мутными, с расширенными зрачками, а по подбородку стекала тонкая струйка пены. Движения казались странно дёргаными, будто им управляли через плохую радиосвязь.