Существо заметило телефон. Шаги приблизились, хрипение стало громче. Тварь задела аппарат — я услышал, как пластик скользит по полу. Потом — влажное дыхание, прямо над микрофоном. Частое, жадное. Голодное.
Что-то щелкнуло — зубы? Когти? А затем раздался оглушительный хруст, словно челюсти сомкнулись на корпусе телефона.
Связь оборвалась.
Глава 3 Первый случай
Я выругался так грязно, что проходившая мимо преподавательница английского отшатнулась, словно увидела перед собой бешеного пса. А на её лице застыла гримаса оскорблённой интеллигенции.
Ебать, какие мы нежные. Через несколько часов от её фальшивой морали не останется и следа — только оторванная челюсть и вечно голодное нутро, жаждущее человечины.
Рванул на третий этаж, перемахивая через ступеньки по четыре зараз. Адреналин хлестал по венам, как высоковольтный разряд. Врезался в группку первокурсниц, невольно задев плечом одну из них. Девушка потеряла равновесие и упала, испуганно вскрикнув.
— Осторожнее, придурок! — донеслось мне в спину.
Даже не обернулся. Извинения сейчас бесполезны. Все эти люди — ходячие мертвецы. Просто ещё не знают об этом.
Рывком распахнул дверь в аудиторию 306. Петли жалобно скрипнули от такого обращения, дверная ручка с грохотом ударилась о стену. Сонная тишина лекции мгновенно разорвалась. Десятки голов синхронно повернулись в мою сторону, как в дешёвом хорроре.
— ВИТАЛИНА ВОЛКОВА! — проорал я, чувствуя, как от напряжения вздулись вены на шее. — ГДЕ ОНА⁈
Профессор, тощий хрыч с залысинами и в потёртом пиджаке, застыл с открытым ртом. Указка в его дрожащих пальцах выглядела как последнее оружие умирающей цивилизации.
— Вы… вы что себе позволяете⁈ — прохрипел он, брызгая слюной. — Немедленно покиньте ауди…
— Захлопнись, блядь! — рявкнул я так, что у мужика подкосились ноги. — Где Виталина Волкова? Она сегодня была на занятиях?
Каждое слово — как выстрел в упор. Аудитория замерла, воздух загустел от напряжения. Я кожей чувствовал, как меня сканируют десятки испуганных глаз. Глупцы. Им бы уже сумки хватать и к выходу рваться, а они таращатся, как на представлении.
— Нет, — наконец выдавила крашеная блондинка с четвертого ряда, указывая на пустующую парту у окна. В её глазах плескался неприкрытый страх. — А ты кто такой вообще?
Я пересёк аудиторию в три широких шага, приближаясь к блондинке. Она была из тех девушек, которым никогда не приходилось прилагать усилия, чтобы привлечь внимание — точёные черты лица, внимательные глаза, идеальные губы. Местная королева красоты, привыкшая повелевать мужскими взглядами.