«Какая прелесть».

— Не хочу показаться человеком, которому обязательно нужно простое объяснение, но… каким образом?

— Если бы я могла ответить на этот вопрос, Лександр, то я сидела бы сейчас не в Сант-Море, а где-нибудь в столице. И получала бы в несколько раз больше. Десятков раз.

— Это очень весомый аргумент в пользу отсутствия ответа на столь животрепещущий вопрос, — я потёр переносицу. — И вот этот факт установлен доподлинно?

— Насколько это возможно. Самое надёжное наблюдение — это то, что изменение естественного магнитного поля сопровождается изменением распределения фонового эрикса. В свою очередь, большие скопления эрикса способны искажать магнитные измерения. Эффект небольшой, но он существует.

— Полагаю, можно даже не спрашивать о том, что первично, как это работает и всё в таком духе, — задумчиво пробормотал я, понимая, что будь у Анастасии ответы на эти вопросы, и она бы не говорила то, что говорила.

«Варварская формулировка и подход к исследованиям. Но другого видения у меня нет. И теорий — тоже. Магнитное поле опоясывало весь мир. Если эрикс с ним связан, даже косвенно, то понятно, почему очистка отдельных областей ничего фундаментально не решила».

— И именно этот фон влияет на электронику. Я правильно понимаю? — я поднял взгляд на женщину, которая смотрела на меня так, словно рассчитывала увидеть что-то интересное.

— Это одна из наиболее распространённых моделей.

— Модель, значит…

— Сам эффект подтверждён и наблюдаем, но объяснения у него нет, — подтвердила Анастасия, мягко улыбнувшись. — Добро пожаловать в нашу реальность, Лександр.

— Полагаю, ответа на вопрос о том, почему концентрированный эрикс или эриксовое напыление устраняют проблему у нас тоже нет?

— Именно так, — она кивнула. — Одно следует из другого. Есть конкурирующие модели, описывающие причины и следствия, но ни одну нельзя подтвердить.

— Тогда почему его просто не убрать?

Анастасия чуть приподняла брови:

— Я ведь только что объяснила, что уничтожать его мы не умеем…

— Уничтожать и не нужно. Его ведь можно собирать, изолировать… За восемьдесят лет человечество могло хотя бы попытаться максимально снизить общий фон. Загнать всё, что получится, в хранилища. Перестать использовать. Не производить новое. Электростанции в прежних масштабах ведь не строят из опасения повторения инцидента. Значит, всё остальное — вопрос времени, денег и желания…

Анастасия посмотрела на меня с выражением взрослого человека, которому ребёнок абсолютно серьёзно предлагал «решение проблемы», которое таковым не являлось ни в малейшей степени.