— Значит, в тот период Старая Империя экспортировала электроэнергию соседям?

— Это слишком громкое заявление, — Анастасия хмыкнула. — Подключения к соседям в ту пору были единичными, но сам контакт никто разорвать не успел, и для катастрофы хватило и этого.

Я медленно кивнул. Мои изначальные представления оказались близки к истине: человечество едва успело опутать континент паутиной электросетей, как получило по ней удар такой силы, что о возможности оправиться после этого можно было и не заикаться.

— Но вот тут я теряю нить понимания, — признался я. — Допустим, импульс пошёл по проводам. Допустим, в сотнях и тысячах точек образовался эрикс. Электростанции взорвались, часть кристаллов осталась, часть перешла во взвешенное состояние, или что там с ним происходило. Прошло восемьдесят лет. Почему последствия всё ещё имеют место?

Анастасия поставила кружку на стол, подавшись вперёд:

— Потому что Резонанс на электростанциях закончился, — произнесла она медленно, — а само явление — оно не сошло на нет, Лександр.

— Звучит… неприятно.

— Я предупреждала, что эрикс многогранен, — качнула головой она.

— Пока у меня складывается впечатление, что «многогранность эрикса» — это универсальный ответ на любой неудобный вопрос, — я поморщился, уже понимая, что мои представления об окружающем мире оказались в подвешенном состоянии.

— Тем не менее, — Анастасия улыбнулась, — именно таким эрикс и является для современной науки. Вы быстро поймёте, почему. В первые часы после Резонанса концентрация эрикса в поражённых областях была огромна. Вы читали о последствиях, полагаю.

— Массовые помешательства, материализации, ментальная связь…

— Всё верно. Эффекты были настолько сильны, что первые группы людей, выдвинувшихся для устранения последствий катастрофы, разделили участь тех, кого пытались спасти. Затем ситуация начала меняться. Вдали от крупных очагов концентрация резко упала уже в течение первых двух суток, но в эпицентрах эрикс сохранялся намного дольше — кристаллы, плотные скопления, зоны постоянной взвеси. И вычищали их десятилетиями.

— Каким образом?

— По-разному, Лександр. Это отдельная история и отдельный большой разговор. Пробовали всё: сбор, изоляция, попытки расплавить отходы, сжечь, растворить, закопать. Потери только на этом слепом подборе были велики настолько, что точных цифр нигде не найти до сих пор. Никто не любит признавать свои провалы.

— Эрикс в отсутствие способов ограничить его воздействие на человека… — протянул я тихо. — Страшно себе такое представить. И как в итоге с этим справились?