Но в итоге мы получаем схора, который искренне считает представителей своей расы полными ничтожествами и готов сделать всё, чтобы поменять их и людей местами. Рухнув в кресло, рассматриваю пленного, который сыпет словами, заверяя Сталру в своей преданности. Ощущения странные — я только что добился полного изменения взглядов этого схора. Да, потратил массу времени и сил, но результат налицо. Что само собой наталкивает на другой вопрос — способны ли на такой фокус другие маги с похожими айванами? Ведь не только у меня есть такой магический талант. И как мне кажется, при длительных тренировках, изменение чужих эмоций не должно занимать столько времени. То есть можно проделывать это относительно быстро и эффективно.
Безусловно, остаются защитные артефакты. Как те, которые вернули к прежнему состоянию Л’заллу. Но кто сказал, что нельзя сделать противоположный им артефакт, который будет сохранять результаты процедуры, закрепляя их в голове? Что мешает тому же императору, собрать под своё крыло сотню-другую магов с такими же айванами и разом решить все вопросы с недовольной аристократией, торгово-промышленной прослойкой, а заодно избавиться от коррупции?
Или всё не так просто и существуют какие-то ограничения? Я же вообще нащупал этот вариант интуитивно, никто меня специально этому не обучал. Фаргор говорил о боевом применении магического таланта, но ничего не упоминал об изменении чужого сознания и поглощения энергии. Насколько я понимаю, он планировал научить меня отделению жизненной силы противника от его тела. Но скорее всего в каком-то ином исполнением. В его речи ни разу не проскальзывали слова о каналах связи между мной и целью. Это что получается? Я сам открыл новую технику применения айвана?
Несколько мгновений наслаждаюсь этой мыслью, но потом вспоминаю об основной специализации преподавателя и это действует, как ведро ледяной воды. Фаргор был алхимиком. И магом без призрачного айвана. Откуда ему знать про тонкости его применения? Если механику, схожую с моей используют другие люди, то они наверняка хранят свои секреты, как зеницу ока.
Потянувшись на кресле, устало поворачиваюсь к Сталре.
— Свари пару чашек сорка. И побеседуем с нашим новым другом.
Глава XIV
Когда Сталра приносит сорк, понимаю, что устал намного больше, чем считал раньше. Вместо того, чтобы сделать глоток и приступить к беседе, приходится ещё какое-то время провести в кресле, приводя мысли в порядок. Раньше не замечал отката от применения айвана, но как оказывается, он всё-таки есть. Ощущается совсем не так, как отдача от обычных заклинаний. Если там всё крутится около болевых ощущений разной интенсивности, то в случае с магическим талантом, ощущается дикая слабость в мышцах. И сильно путаются мысли. Причём накатывает волнами. Только начинаю чувствовать себя лучше, как сознание снова мутнеет.