— Там будет кто-то ещё из схоров?

Пытается пожать плечами.

— Если только несколько охотников. Да кого-то может пригласить ландграф Тюрист.

Увидев вопросительное выражение моего лица, объясняет.

— Его сын женится на дочери короля. Тюрист прибудет на праздник вместе со своей свитой.

Хмыкнув, уточняю.

— Ландграф подчиняется той же цитадели?

— Конечно. Брак с данником другой обители, это моветон. Прямого запрета нет, особенно если речь о мелких аристократах. Но монархи — отдельная категория. Сложись такая ситуация, не поздоровится обеим сторонам.

— А в чём тогда смысл? Зачем династические браки, если над всем при любом раскладе царят схоры?

Э’нзалл протяжно вздыхает.

— Обители не так часто вмешивается в конфликты между своими данниками. Только если это сказывается на общем объёме налоговых поступлений. С большинством проблем человеческим правителям приходится разбираться самостоятельно. Союз ландграфа и короля позволит обоим чувствовать себя в относительной безопасности. А дети от этого брака, в теории могут объединить государство в одно. Что в перспективе сделает их сильнейшими среди всех монархов, что правят на землях Блистательного.

Мышиная грызня под чутким присмотром кота. Как-то ещё это назвать язык просто не поворачивается. С другой стороны, люди привыкают ко всему, что я прочувствовал на собственной шкуре. Также здесь — все просто приняли правила игры и стараются не выходить за их рамки.

Допрос Э’нзала, который больше напоминает обычную беседу, длится ещё около двух часов. Я расспрашиваю обо всём — от порядков в схорских цитаделях и их магии, до бытовых условий в которых живут ушастые. Заканчиваю, поняв, что голова уже с трудом усваивает новую информацию. Её и так слишком много.

* * *

Следующие три дня проходят в режиме ожидания и подготовки. Мы набрасываем планы поведения в королевском дворце и изучаем его план, по памяти набросанный обоими схорами.

С Л’заллой я проворачиваю тот же фокус, что с её женихом. Но в процессе выясняется занятный факт. Полностью убрать сексуальную энергию невозможно. У меня получается кратковременно её приглушить, заменив на что-то ещё. Но она всегда возвращается. Даже если я не вижу ни одной огненной точки в ауре схорки, спустя десять минут появляются её вкрапления, разбросанные по всему слепку жизненной силы. А через полчаса она уже становится одной из превалирующих.

Хорошая новость, что на этом всё останавливается. То есть возбуждение остаётся, но не является единственным, что определяет поступки схорки. Она в состоянии себя контролировать. Плохая — фактор похоти я не могу убрать, как бы ни старался.