И граф засмеялся, но таким страшным смехом, каким может смеяться только тот, кто много выстрадал'.
Глава 19
Я даже решил было поведать собравшимся за столом людям этот эпизод из великого творения Мастера, но тут же отбросил подобную мысль. Ведь я точно знал, что никто из них не читал этот знаменитый роман. Поэтому в последующие полчаса молча стёр память каждому из присутствующих до того момента, когда тот или иной участник этого эксперимента над загадочным явлением под названием память, был вполне нормальным членом общества. Я снял со всех силовое поле, и они один за другим уводились Артёмом из-за стола в соседнее помещение, где мой друг рассаживал их на стульях, креслах и диванах. А ко мне подошёл последний из воров в законе, тот самый, которому я не стал стирать память, и хотел было броситься передо мной на колени, дабы излить слова благодарности в мой адрес, но я жестом остановил пожилого человека.
— Я никогда не забуду вашей доброты, — произнёс он голосом, в котором звучали глубокая признательность и бесконечная благодарность.
— Никогда? Это очень долго! — ответил я. — Но хорошо уже то, что вы так думаете. Ладно, мы с другом слишком долго задержались в этом месте, поэтому покидаем вас и ваших коллег. Я не знаю, как вы будете жить дальше, может быть, вам будет легче, нежели другим участникам сегодняшнего собрания, а возможно, и труднее. Жизнь покажет. Но я рад, что мне не пришлось никого из вас лишать жизни! И да, чуть не забыл, я сделал вам правильное внушение, так что с сего момента вы станете честным человеком и будете вести достойный образ жизни. Но удачи вам не желаю, поскольку в предыдущей жизни вы принесли другим людям немало горя. Прощайте!
Человек, стоявший передо мной, хотел ещё что-то сказать, но вдруг он стал свидетелем того, как колдун (а кто ж ещё!) на его глазах растворился в воздухе. А ещё мгновение спустя я подхватил защитным полем Артёма, открыл портал, и мы оказались на припорошенной снегом дороге, соединяющей нашу великую стройку с деревней староверов. Мой друг осмотрелся вокруг, затем пристально посмотрел мне в глаза и спросил:
— Серёжа, что случилось? На тебе лица нет!
— Подожди минутку, — тихо ответил я другу, — сейчас приду в себя и всё объясню.
Я молча смотрел на звёздное небо, на окружающие нас деревья, на дорогу, хорошо освещённую полной луной. Примерно в километре от нас светились окна домов посёлка староверов.
— Молодцы наши мужики! — наконец улыбнулся я. — Добросовестно трудятся, смотри, уже всю дорогу щебёнкой отсыпали. Теперь хоть на их грузовике без проблем можно проехать, хоть на нашем будущем лендровере. Кстати, пора уже купить подобный вездеход, Шерхан с Ковбоем будут мотаться в эту деревню. Ну, а когда дорогу занесёт метель, тогда на снегоходах станем гонять в их деревню за экологически чистыми продуктами. К добрым и светлым людям, проживающим здесь. Да, брат Артём! Ты не представляешь себе, какие мысли я прочитал в памяти тех двух десятков мужиков, с которыми мы провели два последних часа. Ладно, вор, он и есть вор, и место его в тюрьме. Помнишь, фильм «Берегись автомобиля»? Герой Анатолия Папанова говорит герою Андрея Миронова: «Тебя посодют, а ты не воруй!» В общем, с теми паханами всё ясно — отворовались. Как там дальше сложится их жизнь, я не знаю и знать не хочу, пусть с ними разбираются психиатры, неврологи и нейропсихологи. А вот что делать с десятком чиновников разных уровней, которые получали откаты и мзду от этих воров в законе?