По щекам девушки катились крупные слезы, а в глазах ее сестры читались вселенская боль. Боль за себя, боль за сестру. Вика все это время вела себя позитивно. Хоть и прыгала на меня, но не уходила в депрессию, и только сейчас я понял, каких усилий ей это стоит. Она ведь знает, что ее грусть почувствует сестра, и старается не грустить и не горевать. Они обе стараются поддерживать друг друга.

— Когда я пошла к тебе, — продолжила Ника, — я понимала, что могу умереть. Хотя нет. Я знала, что умру. И я хотела умереть. Прости, Вик, я правда хотела умереть. Я не могла так больше.

— Я знаю... — прошептала ее близняшка.

— Но и просто повеситься я не могла. Так был крохотный шанс, что ты поможешь. Ребята рассказывали, что ты пьешь человеческую кровь, и я подумала: А вдруг?» Я надеялась отдать свою жизнь, чтобы спасти ее. Ну, или просто, отдать...

Снова наступила тишина. Обе сестры сидели, обнявшись, и тихо плакали. Они оплакивали свою жизнь. Им двоим пришлось пережить такие вещи, которые не каждый взрослый и сильный человек выдержит.

— Ну, что, продолжим? — вытерла хлюпающий нос Ника. — Накажем этого шулера?

— Накажем, — уверенно кивнула Вика, после чего улыбнулась и прижала свой лоб ко лбу сестры.

— Тогда кидаю.

Все тут же приготовились, и монетка взмыла вверх. Я только и успел заметить, как в надо мной мелькнули стройные голые ножки. Ника использовала свой новый удар и отправила монету в далекий полет.

«Третий глаз»

Я проследил за движением серебрушки и побежал к месту ее будущего приземления. Девочки быстро смекнули, что к чему, и побежали следом, высматривая в небе свою цель. Ника прыгнула, и я с удивлением присвистнул. Метра ведь на три прыгнула. Поняв, что не смогу ее опередить, я притормозил, и в этот момент в меня врезалась Вика, угодив плечом в грудь. В глазах поплыли красные круги, а я упал на землю, пытаясь вдохнуть и хрипя при этом.

— Леший, ты чего? — склонилась надо мной девушка. В ее голосе звучали нотки сожаления.

— Леший! — Ника прибежала за считанные мгновения и перевернула меня, укладывая на спину. — Потерпи немного.

Девушка расстегнула мою куртку и порвала окровавленную майку.

— Сейчас полегчает.

— Все нормально, — улыбнулся я. Действительно, боль меня уже практически отпустила. — Перевяжи... пожалуйста...

— Да, конечно. Бинты в сумке?

— Да.

Ника побежала за сумкой, а Вика с удивлением стояла, смотря на рану.

— Прости, пожалуйста, я не знала, что ты ранен... — потупилась она.

— Все нормально, — повторил я. — Ничего страшного, уже все прошло. Просто рана открылась, а она у меня и так любит открываться