Пролог Глава 1
Пролог
Царское село
— И ещё одно, Владимир Фёдорович. Не выпускайте из своего поля зрения нашего общего «друга», — последнее слово Мария Фёдоровна, Императрица Всероссийская, выделила особо. — Обязательно приставьте негласную охрану. После недавних событий к нему будет приковано всеобщее пристальное внимание. И тут непонятно, кого больше следует опасаться — своих подданных или подданных других государств…
Государыня расчётливо потянула паузу, давая собеседнику время на обдумывание своих слов, при этом пристально всматривалась в его неподвижное лицо, словно старалась заглянуть внутрь его глаз, мыслей — внимательно отслеживала малейшие проявления каких-либо эмоций.
Но и собеседник был не лыком шит. За плечами Джунковского огромный служебный опыт — просто так на подобную должность человека с улицы не назначали. И в дворцовых интригах, как говорят, «собаку съел». Одного того факта, что он сейчас находится в этом кабинете достаточно, чтобы понять — свою нынешнюю должность Командира Отдельного Корпуса Жандармов Владимир Фёдорович занимает по праву. Так что никакого намёка на эмоции не могло, да и не промелькнуло на бесстрастном лице Джунковского.
— Хорошо, — удовлетворилась результатами собственной паузы Мария Фёдоровна. — Надеюсь, вы меня правильно поняли, Владимир Фёдорович.
— Вы полагаете, что Ваш родственник может… — Джунковский с многозначительным видом скосил глаза на окно, выходящее на западную сторону, и тоже взял паузу, словно предлагая дальше продолжать фразу Марии Фёдоровне.
— Да, — правильно истолковала недоговорённое императрица. И продолжила говорить. При этом чуть-чуть, практически незаметно наклонила голову, словно этим незамысловатым жестом подтвердила невысказанное. — Кайзер сейчас чрезвычайно уязвлён недавней бомбардировкой Берлина и сожжённым куполом Рейхстага. Зная Вильгельма, скажу, что он очень разозлён. Знатный удар по самолюбию. Поэтому прошу присмотреть за нашим общим другом. Мы с Ники решили спровадить его подальше от столицы. Слишком уж часто он стал появляться в Зимнем…
— Заслуженно, позволю себе заметить, начал появляться— мягко перебил императрицу Джунковский. И даже не перебил, а позволил себе ненавязчиво поправить Марию Фёдоровну. Потому как с недавнего времени мог иногда позволить себе подобное. И, опять же, благодаря тому, за кого сейчас заступался.
— Этого никто и не отрицает. Но зависть настолько ядовитое чувство, что многим начинает разъедать глаза. До меня дошли слухи, что его в определённых кругах уже начали называть вторым Распутиным…