— Нельзя ли побыстрее? — недовольно скрипела та.

Схватила девочку за плечо, грубо повернула, прокрутила, пощупала голову, заглянула в рот и уши, по животу постучала. Словно арбуз на рынке выбирала.

— На фото, конечно, посимпатичнее выглядела, — резюмировала Нина Григорьевна. И уже обращаясь к Катерине: — А вас заплетать косички не учили? Что у вас девочка такая растрепанная ходит?

Катерина растерялась, промолчала. Аленка ей прошептала одними губами:

— Клюют.

Тут Нина Григорьевна больно схватила девочку за волосы, стянула их на затылке и завязала в болючий хвост.

— Так-то лучше. Платье никуда не годится. Стирать, что ли, не умеете? А ногти! Боже мой! Разве у девочки могут быть такие ногти?

— Клюют, — прошептала Аленка чуть громче.

— И тощая! Вы ее кормили вообще? — не унималась Нина Григорьевна.

— Клюют, — во весь голос сказала девочка.

— Ну, бывай! — панибратски махнула Катерине рукой Наталья Александровна и увлекла Аленку, Нину Григорьевну и Петра Тимофеевича на улицу.

— Улетели, — пробормотала Катерина и обессиленно опустилась на пол.

Вдруг опомнилась, вскочила:

— Но ворон же разрешил!

Выбежала из дома. Аленка с новыми родителями уже в самом конце улицы плелась, голову опустила. Нина Григорьевна что-то выговаривала то ли девочке, то ли Наталье Александровне.

— Заклюют, — прошептала Катерина. — Не дам!

Не да-а-ам! Бежала она по улице, догоняя Аленку. Не дам! Догнала, прижала к себе.

— Сумасшедшая, что ли? — брезгливо отпрянула от нее Нина Григорьевна.

— Катя! Как это понимать? — вздернула бровь Наталья Александровна.

— Не дам! Ворон разрешил!

Аленка улыбалась.

— Я ее себе оставлю! — запыхавшись, выдавила из себя Катерина. — Никому не отдам.

— У тебя же учеба, — сказала Наталья Александровна. — И потом, вам разрешат общаться…

— Не хотела бы, — поджав губы, встряла Нина Григорьевна.

— Видите! — вскинула руку Катерина. — А это моя племянница! И по праву я первая, кто может взять над ней опеку, а не какие-то залетные птицы.

Она покосилась на покрасневшую от негодования Нину Григорьевну и ее растерявшегося, безучастного мужа. Кажется, ему было все равно — берут они девочку или не берут, эту или не эту. Всем жена верховодила.

— Сумасшедшая семейка, — выплюнула Нина Григорьевна. — Нам такие гены не нужны. Вы обещали мне тихую, покладистую девочку, а тут черти что! Пойдем, Петя!

Они важно удалились, не останавливаясь и не оглядываясь. Да и на что смотреть? Как чужие им люди обнимаются?

— Кать, а как же учеба? — повторила Наталья Александровна.

— Пока академ возьму, потом что-нибудь придумаю. Вы документы подготовьте, чтобы Аленка со мной была, чтобы никто ее не унес на своих крыльях.