Отрезок 1. Глава 1
— Мама, я вернулся! — С порога проинформировал молодой, шестнадцатилетний парень свою родительницу, стягивая с ног сапоги и проходя в свой небольшой, полутемный закуток за широкой голландской печью.
— Ох, ирод! — Послышался мамин голос из кухни. — Ну, нельзя же так неожиданно! Аж сердце в пятки ушло. Ну, вернулся и вернулся. Орать-то зачем так?
— Мама, мы уже покушали. Спасибо! — Донеслось оттуда же, и через минуту в тесное сумрачное помещение к брату влетели два вихря с развевающимися косичками и улыбками до ушей.
— Максим! Ты обещал нам нарисовать царевну Анастасию. — И уже готовый листок и три карандаша протягивают. Три карандаша — синий, красный и черный. Только принцесс в таком цвете и рисовать. Спешите видеть! Абсолютно синяя принцесса!
— Ну, раз обещал, нарисую. — Пробасил Максим еще ломающимся, юношеским голосом. — Только пошли к свету. За окном пока еще светло. Ни к чему керосин палить.
Светлое местечко отыскалось на все той же кухне. Благо мать успела протереть стол после девчачьего перекуса. Расположился. Ксюшка и Дашка сопели в уши, заглядывая через плечо с двух сторон.
— Стоп! А где та газета с фотографией царевны? — Негромко поинтересовался художник, прикрывая глаза в мысленной подготовке к творческому процессу.
— Вот, пожалуйста! — Дашка мигом выложила сложенный в несколько раз газетный листок на стол, разворачивая его.
— Ага! Теперь, пожалуйста, посидите где-нибудь в сторонке, а то своим сопением отвлекаете очень.
— Да пожалуйста! — Сестренки продемонстрировали голосом обиду, но послушно расселись на табуретки, сбоку за столом. Одна слева от брата, другая справа. И даже ладошками свои рты и носы позажимали. Это чтобы, значит, не отвлекать художника, не сбивать его с творческого настроя.
Почти не дыша, приоткрыв рты, следили девчушки, как под кончиком синего карандаша рождался почти фотографический портрет их царственной ровесницы. Только у Анастасии именины летом, в середине июня справляют, а близняшки осенние, сентябрьские. Так, а теперь легкой штриховкой розовым скулы оттенить и более густым тоном губки царственной особы. А черным — реснички, чтобы подлиннее выглядели. Получившуюся голубокожую девушку Андрей обозвал бы инопланетянкой, но надо признать, рисунок преимущественно в голубых тонах вышел очень даже неплохо.
— Красота то, какая! — Мать, войдя по какой-то своей надобности на кухню, так и залипла, глядя на художество своего старшего сына от первого брака. — И откуда научился только такому мастерству!
— Само как-то выходит, мамочка. — Пожал плечами Максим, вручая одной из сестренок свежеизготовленный портрет. — А теперь я пойду в свою комнату. Нам сегодня много уроков задали.