— Господа! — Как черт из табакерки, после окончания очередной лекции, на профессорскую трибуну выскочил Алексашка Орлов.
Ну, да, именно черт! Непотопляемый! Сколько ребят из-за него с учебой в их институте распростилось, а с него, как с гуся вода. После непродолжительной отсидки в Петропавловской крепости вновь пришел на занятия. Разве что свой щеголеватый военный мундир с офицерскими погонами вновь сменил на студенческий, с железнодорожными символами, да стал за богоизбранность диктатора в своих речах топить. Ну, и уважение среди однокурсников окончательно и бесповоротно подрастерял. Потому и стал вместо Александра Алексашкой. Студенты — злоязыкий народ, припечатали, не отмоешься.
— Господа! — Меж тем надрывался этот провокатор. — Вы все знаете, в какую непростую ситуацию попали наши доблестные солдаты на фронте в связи с предательской забастовкой железнодорожников. Потому я предлагаю обратиться с нашим коллективным прошением к Великому князю Николаю Николаевичу, с тем, чтобы он распорядился создать паровозные бригады из числа студентов нашего института! Не позволим наймитам британских лордов отнять у наших полководцев наши фронтовые победы!...
— Кажется, закончилась наша учеба в этом институте. — Негромко прокомментировал явно срежиссированную речь однокурсника Максим.
— Может, еще пронесет. — Неуверенно отозвался на это заключение друга Столетов. — Не может же Николай Николаевич не понимать, что таким образом он ради сиюминутных успехов сливает плоды многолетней подготовки очень нужных стране специалистов.
— Вот увидишь, чтобы сбить накал выступлений против него, он в ближайшее время еще и наступление на фронте начнет. — Пророчествовал Артемьев, наблюдая, как кривятся однокурсники, слушая Алексашкины призывы, идти записываться в помощники машинистов. Это ж все равно, что почти дипломированных врачей призывать идти работать санитарами или курсантов военных училищ забрить в рядовой состав.
Наступление на фронте, как и совсем недавно пророчествовал Артемьев, началось. Только первоначально вовсе не российских войск, а германских. Ну, и, разумеется, не против австро-венгров, которые для кайзера всегда по остаточному принципу воспринимались, а против французов. Началось, так называемое, Фландрское сражение. В газетах рассказывали о героизме союзников штурмующих позиции лягушатников возле Ипра и коварстве врагов, открывших шлюзы на реке Изер. Названия малюсеньких географических объектов, которые даже на подробной географической карте тех мест не враз и отыщешь, услышал весь мир.