Немёртвые извлекли мечи из ножен и двинулись навстречу мутанту.

Лично Котик встретил удар твари щитом, после чего ловким движением нанизал её на меч. Добивание он произвёл путём декапитации, то бишь обезглавливания. Закончив дело, он недоуменно огляделся, после чего посмотрел на меня.

— Продолжаем движение, — произнёс я.

Странная хрень, честно сказать…

Осмотр трупа показал, что бедный ублюдок, судя по всему, сильно голодал и вообще двигался на последних резервах или даже вообще в кредит у Судьбы.

Я поправил капюшон своего пуховика и обогнал всех остальных.

Темнеет стремительно. И так было не особо светло, но теперь вообще мрак. Температура упала до минус семидесяти двух, поэтому надо побыстрее найти какое-нибудь укрытие. Мне-то по барабану, а вот моим инструментам может не поздоровиться…

— Копайте, — указал я на место предполагаемого входа в здание птицефабрики.

Мне до сих пор решительно непонятно, что здесь произошло. Апокалипсис с кровожадными заражёнными, жрущими всех подряд — это не аргумент для начала климатических изменений. Если верить «зелёным», то Земле, наоборот, от этого будет ништяк, потому что углеродный след, глобальное потепление и всё такое… Тут же получается, что люди передохли, но с климатом стало только хуже.

При таких погодных условиях, думаю, биоразнообразие останется только в океанах и в виде микробов, но и то далеко не всех. Психрофилы, если мне память не изменяет. А, белые медведи и всякие тюлени с пингвинами точно выживут, потому что минус семьдесят — это для них не сказать, чтобы прямо сюрприз-сюрприз. Хотя, скорее всего, они уже мигрировали в более благоприятные края, где температура чуть повыше.

— Сделали, повелитель, — доложил Адам, лидер отряда «Близзард».

— Оружие ближнего боя наизготовку, мы заходим, — приказал я.

Я сильно не уверен в том, что наш примитивный и не очень огнестрел не подведёт при таких климатических условиях, поэтому полагаюсь сейчас только на холодную сталь. Очень, сука, холодную…

Дверь в птицефабрику оказалась не заперта, но её приморозило льдом, поэтому пришлось выдирать грубой силой.

Внутри пахло пылью и ещё чем-то.

«Соблюдаем тишину, держимся вместе», — приказал я. — «Не хватало мне ещё „Чужого“ косплеить…»

На улице стало окончательно темно, а внутри птицефабрики всегда царствовала тьма, но когда это Душного волновало, да?

Отряд «Активижн» пошёл на разведку и начал проверять цех за цехом, помещение за помещением.

«Леви, доклад».

«Никого нет», — ответил тот. — «Здесь кто-то жил раньше, несколько кроватей и следы жизнедеятельности. Но это было очень давно. Вышли в какой-то большой зал, но тут только какие-то механизмы и птичьи кости висят».