— Слушаюсь, повелитель, — ответил Морхейм, ответственный за матчасть.

Я решил, что у нас не будет гиперспециализированных типов, которые имеют иммунитет от участия в боевых действиях. Воевать будут все, а если в ходе боестолкновений они будут погибать, им всегда найдётся замена. Исключения делаются только для по-настоящему незаменимых ребят, типа кузнецов и плотников. Зампотыл в их список не входит.

Потерпевшие имели переломы костей, а также глубокие порезы. Одному из них сумели распороть лучевую артерию на левой руке, поэтому он постепенно терял чистый нигредо. В принципе, разобрался с проблемой на месте — сшил рану магией, после чего поставил систему с нигредо. Другому порезали бедро до кости, а также сломали правую руку. Этому я срастил порез и восстановил кость немёртвым соединением. Не боец уже, поэтому отправил его обратно в наш поганый мир, вместе с ящиками…

Демонтаж птицефабрики шёл полным ходом. Немёртвые использовали взятый с собой инструментарий и раскручивали оборудование, снимали окна, удержавшие когда-то снег снаружи, но более не нужные, снимали двери, кафель, а также сантехнику. Богатая система водоснабжения и распределения меня очень порадовала, потому что трубы — это всегда ништяк. Раскрутка, разборка, расхерачивание.

Где-то через восемнадцать часов интенсивной работы, птицефабрику уже было не узнать. Мертвецы не останавливались на перекуры, обеды и отдых, что выгодно отличает их от живых, поэтому мы замародёрили тут всё быстро, решительно и педантично.

Сигарет, к большому сожалению, не нашёл. Только многочисленные окурки повсюду, мать их…

— Ладно, на сегодня хватит! — скомандовал я, когда мертвецы остановились и искали взглядами, чего бы ещё утащить. — Все в портал! Хорошая работа, ребята!

/Королевство франков, г. Орлеан, тренировочная база Ордена тернового венца/

Утро слепило в окно личной опочивальни рыцаря-капитана Ивана Точилина, в прошлом майора МВД РФ.

— Иван! — громко позвала Валентина из-за двери.

Ещё не открыв глаза, рыцарь-капитан рефлекторно взялся за рукоять кинжала, лежащего под подушкой, но потом разум его узнал голос соратницы.

— Чего? — спросил он хрипловатым голосом.

— Построение же! — удивлённо воскликнула Горенко. — Сам же мозги всем дрючил! «Воинские традиции не просто так заведены, бла-бла-бла»!

Его должен был разбудить адъютант, но этого, почему-то, не произошло.

Он старается навязать Ордену суровую дисциплину, чтобы они меньше всего походили на то отребье, кое выдают в этих краях за армию…

«Кто-то давно не чистил сортиры», — констатировал Иван, вставая и быстро одеваясь.