— Тогда иди, не тупая, — усмехнулся я.

Карина ушла, а я занялся «добиванием» трупа. Пересадил стартер-пак некрохимероида, дополнительно обеззаразил все полости и плоскости, сформировал круги альбедообращения и сшил тушку до образцового состояния.

— Во славу Плети… — произвёл я необходимые пальцевые кульбиты. — Халит Эргенч!

Мертвец открыл глаза и сел на прозекторском столе.

— Вступаешь в отряд «Кумбасар», на должность санинструктора, — приказал я ему.

Этот из падших «сверху», причём даже по пальцам было ясно, что имел дело с оружием. Кожей смугл, черноволос и кареглаз, но не негр, а что-то ближе к метисам. С высокой степенью вероятности он был кем-то вроде санитара в своём отряде, потому что «Целительство» у него имеет целых десять уровней. Для меня или для той же Карины — это хуйня какая-то, но для местного Недоразвитого Средневековья прямо топ за свои деньги.

— Слушаюсь, господин, — ответил мертвец на латыни и слез со стола.

— О-о-о, ты знаешь латынь! — обрадовался я. — Ну-ка стой! Что творится в твоём родном мире?

То, что там война между двумя африканскими царствами — это я уже знаю, но было интересно узнать подробности.

— Война, — ответил Эргенч. — Я был верным солдатом Праведного Царя Умуза II, но пал в битве.

— А что за битва-то? — спросил я. — Кто с кем воевал?

— В противостояние Ганы и Гао впутались бледнолицые, прибывшие на кораблях с востока, — ответил немёртвый Халит. — Раньше они грабили побережья, но теперь высадились большим войском и пошли вглубь нашего царства. Нас отправили отразить вторжение, мы быстро встретили бледнолицых, началась большая битва, но я не знаю, чем она закончилась…

— Ну, ясно, — вздохнул я. — Тогда иди.

Немёртвый покинул прозекторскую, а я перешёл к моему испытательному кадавру, который так и лежит на первом столе. Надо проверить, что там с его лёгкими.

— Итак… — снял я марлю с его грудной клетки. — Хм…

Металлические изменения наглядны даже для невооружённого глаза, но надо вскрывать.

Вооружаюсь набором скальпелей и начинаю вырезать фрагмент левого лёгкого для всестороннего исследования. Ткань сильно сопротивляется, причём сразу понятно, почему именно: нитевидные волокна из душнилия пронизывают лёгочную ткань, словно плотная паутина. Значит, кое-что у меня уже получилось.

Если мои расчёты верны, а они верны, то душнилиевой смеси должно было хватить для покрытия поверхности лёгких 0,01 миллиметровым слоем душнилия, но лёгкие выдали фокус и пошли другим путём. Такая металлическая паутинка не спасёт от прокалывания, но зато уже затрудняет разрезание. Плюс, такие лёгкие не смогут схлопнуться, металлический каркас не позволит, но, в то же время, этот паутинообразный каркас будет иметь определённый диапазон для растягивания, то есть для функции дыхания. Частично, скорее всего, лишь минимально необходимо для короткой речи.