Счищаю с лобового стекла снег и вижу, что у машины было выбито боковое водительское стекло, а также дверь изодрана какими-то аномально мощными когтями — вероятно, какой-то бедолага пытался уехать от смертельной угрозы, но не уехал.

Решаю оценить свою силушку богатырскую и хватаю машину за бампер. Но дури моей хватило только на то, чтобы вдавить себя по пояс в снег… М-да…

— Не единственная машина на Земле, — решил я. — Найдём ещё дохрена новых…

Машины — это ведь, в наших реалиях, не транспортное средство. Это источник отличной стали, стекла, которое можно много где приспособить, неплохие сиденья, зеркала, а также резина для изготовления элементов поддоспешника. Польза несомненна, поэтому я всегда буду рад, если мы сможем вытаскивать тачки в иной мир.

Залезаю в салон и копаюсь в бардачке и в багажнике, к которому получил доступ через пассажирские сиденья.

В бардачке не нашёл ничего полезного, кроме не нужных никому документов, бумажек всяких и зарядок, а вот у пассажирских сидений нашёл ещё один травматический пистолет, тоже пустой, а также такую же шипастую биту, что и во втором доме.

В самом багажнике забрал запаску, домкрат и набор инструментов. Считай, не зря сходил.

Когда я вернулся, немёртвые уже закончили крепить вёсла и оборудовать такелаж. Двигателей для моторных лодок у меня нет, поэтому поедем на восьми вёслах, что небезопасно, учитывая то, что мы идём по морю, но тут сорок километров, поэтому шансы есть. А у баркаса, если что-то вдруг, радикальная плавучесть — дно уставлено закреплёнными пенопластовыми блоками из термоизоляции морозильной камеры, а все участники нашей одиссеи будут закреплены цепями, чтобы не смылись волной и не потерялись в пучине.

— Всё, потащили! — приказал я, когда всё уже было готово к штурму моря.

И сам тоже взялся за баркас и потащил вместе со всеми. Спуск к морю был пологим, поэтому мы сами не заметили, как вышли на лёд. Ах, да, прибрежная часть заморожена где-то метров на двадцать вперёд, а я даже в душе не представляю, как это вообще получилось. В школе меня учили, что моря вообще не замерзают, но вот, у меня перед глазами, опровержение. Хотя минус семьдесят градусов же…

Пока я думал на отвлечённые темы, мы достигли края льдины и услышали отчётливый хруст.

— Все на баркас! — приказал я. — Приковать себя цепями к поясам на номерных скамейках! Я сейчас нас подтолкну!

Ставим баркас на лёд, немёртвые поднимаются на него, а я становлюсь сзади. Когда все закрепились, начинаю толкать махину в воду.

Метров восемь спустя, лёд начал уходить под воду, но я не позволил себе промокнуть и запрыгнул на баркас.