Но для того, чтобы разработка кустарных самопалов имела смысл, необходимо разжиться на Земле достаточным количеством боеприпасов. И, скорее всего, наши модерновые карамультуки будут часто взрываться и вздуваться, потому что человечество разрабатывало стволы винтовок и автоматов под конкретное давление пороховых газов, а не просто делало стальные трубки подходящего калибра…

В общем, я всей своей немёртвой душой ощущаю неполноценность нашего технического развития, поэтому необходимо как-то восполнять эти пробелы. Или же срочно искать нетронутые армейские склады и пользоваться оружием из них.

— Повелитель, — обратился ко мне Сюнтаро Фурукава, ныне вечный дежурный по казематам.

— Чего хотел? — повернулся я к нему.

— Военнопленный под номером «16» предпринял попытку к бегству, — сообщил Фурукава. — Попытка была пресечена, но мы потеряли двоих воинов временно вышедшими из строя. Необходима твоя помощь для их восстановления.

— Волобуев опять изволит буянить? — усмехнулся я. — Сильно поломал наших?

— Раздробление нижней челюсти и множественные переломы левой руки у одного, — сообщил Фурукава. — Множественные переломы правой ноги и черепно-мозговая травма у другого.

— Дай угадаю, — попросил я. — Во время кормёжки один из них подошёл слишком близко, Волобуев захватил его руку, после чего начал бить о решётку, а когда понял, что не получается убить быстро, сломал ему руку? Второй, естественно, кинулся на выручку, попытался оттолкнуть Волобуева ногой и это была его главная ошибка?

— Да, повелитель, — ответил наш тюремщик.

— Впредь подавайте кормёжку в вёдрах и с помощью шестов, — распорядился я.

— Это не моё дело, повелитель, но… — заговорил Фурукава. — … но когда вы будете заниматься пленными?

— Пусть посидят ещё, потомятся, — ответил я. — Сейчас недосуг.

На самом деле, у меня ещё нет чёткого видения того, что делать с моими самыми важными пленниками. Волобуев и Пападимос отказываются вступать со мной в контакт, делают вид, что меня не существует.

— А, всё-таки, пойду, проведаю этих уродов…

В родном мире всё под контролем, если что, быстро наших не размотают, не те люди, чтобы их можно было снести с наскока, поэтому немножко времени у меня есть.

Покидаю ритуальный зал и иду к казармам, под которыми и находится подземная темница.

— Здоровья усопшим! — машу я рукой двоим индивидам, сидящим в стальных клетках. — Ну что вы как не родные, а? Проявите хоть капельку уважения к своему создателю!

Не проявили. Пападимос отвернулся к маленькому окошку, а Волобуев как смотрел в стену, так и смотрит. Между собой они не общаются, будто друг другу они тоже чужие. Знают, суки, что у меня специальный немёртвый денно и нощно сидит и слушает тишину.