Глава 1. Слабоумие и отвага
— Ты не обязана ему помогать.
— Он рискует своим посмертием ради спасения живых.
— Если он и рискует своим посмертием, то явно не ради этого. У меня ощущение, будто он пытается тебя выманить.
— Зачем?
— Возможно, чтобы подставить под удар.
— Зачем?!
— Интересно, ты вот сейчас действительно не понимаешь или прикидываешься?
— Ну зачем ему подставлять меня под удар, если до этого он явно пытался сблизиться?
— Вот потому и может подставить, так как сблизиться не удалось. До этого он был единственной крупной рыбой в маленьком пруду. И тут появляешься ты. Конкурент, подружиться с которым не вышло. Значит, нужно устранить. А тут еще и такие идеальные обстоятельства для героической гибели.
— Но ты же сам говорил, что с химерой может совладать только лич. Вдруг Килир потому и прибыл? Я не хочу чувствовать себя обязанной. Я же объявила себя хозяйкой этой заставы не так ли?
— Объявила. И да, он оказал тебе большую услугу, спасая жизни твоих людей. Но я бы на твоем месте все равно не пошел бы ему на помощь. Ты его об этом не просила. Личные долги — это личные долги, а имущество…
— Они — не имущество!
— Ладно… хм-м… подопечные. Спасение твоих подопечных — это его личная инициатива, на которую ты вправе не отвечать никак. Ну, можешь сказать спасибо при случае, если это успокоит твою совесть.
— Этот случай может не подвернуться
— Если Килир погибнет — так будет даже лучше. Для тебя — так уж точно.
— Альд, я не могу так! Я знаю, что он наверняка та еще мразь, что отвратителен, но я так не могу!
От усталости и противоречивых эмоций меня начало трясти. Отличная картина: лежащий на полу комендант без сознания и я, сидящая рядом и дрожащая всем своим скелетированным телом. Как хорошо, что никто этого не видит. Я с трудом подняла себя в воздух.
— Как бы ни было, — ответил подселенец после недолгого молчания, — нужно подготовиться к обороне. Всех тварей он в любом случае на себя не возьмет.
В гробовой тишине я услышала далекий треск. Неужели портал? Я должна успеть. Оставлять коменданта без сознания в одиночестве мне не хотелось, но беззащитным он пробудет недолго. Надеюсь.
— Шиз, не надо.
— Надо, Альд, надо…
С этой мыслью я направилась к выходу из дома коменданта.
— Знаешь, а это даже как-то… Обидно, что ли, — задумчиво заметил подселенец.
— О чем ты?
— Я сделал для тебя несоизмеримо больше. Хоть и тоже, как ты неоднократно мне пеняла, навязывал тебе свою помощь…
— И?..
— Ты чувствуешь себя обязанной Килиру. А мне — нет. Почему?
Действительно, почему? Размышление над ответом на этот вопрос заняло весь путь до выхода из дома коменданта до крепостной стены.