Если бы я еще знала, что для этого делать-то. Но выбора не было в любом случае — подселенец уже полез в поясную сумку и — чудо-то какое — сходу достал нужную костяную пластину. То ли везучий, то ли запомнил, где что лежало после поисков кристалла. Одна беда — портал еще не до конца стабилизировался.
Четыре точки. По одной на каждой стороне. Голубовато-зеленая пелена стала совсем-совсем призрачной.
Три.
Две.
Альд хрустнул костяной пластиной. Мелкие серебристые искорки на миг очертили полусферу щита передо мной.
Последняя точка. Так ярко вспыхнула перед тем, как погаснуть. Подселенец в моем сознании издал глухой сдавленный стон.
А затем схватил паривший рядом узелок с костями и спиной рванул в портал. Не проверяя, успел ли он стабилизироваться. Мне же оставалось лишь надеяться на то, что успел.
Последнее, что я увидела перед вспышкой телепортации — это устремившийся в мою сторону сгусток тьмы. И застывший в дверном проеме скелетированный лич в богато украшенной мантии, темным пятном выделявшейся на фоне ослепительно яркой ауры…
Интерлюдия III
Снег, укрывший пушистым покрывалом окрестные топи, напоминал Линс о доме. Каждый раз, когда обитатели заставы начинали спорить, кому нести внеочередную вахту на крепостной стене, она вызывалась добровольцем хотя бы ради того, чтобы в тишине и одиночестве полюбоваться распростертой до самого горизонта сверкающей белизной. Тем более, что порывы ледяного ветра — пробирающие до костей, как их описывали остальные — казались ей легким дуновением не слишком холодного сквозняка, да и только. Линс даже куртку поверх тонкой рубахи надевала просто для того, чтобы не бурчал вечно мерзнущий Мэб.
Впрочем, от бурчания все равно это слабо спасало. Все три недели с момента исчезновения Шиз некромант находился в настолько мрачном расположении духа, в каком волшебница не видела его даже когда старик находился при смерти. Впрочем, сейчас ситуация была ненамного лучше. По смутным ощущениям Линс — сэр Алонт медленно, но верно угасал. Было ли это как-то связано с уходом Шиз — волшебница понятия не имела. Но слабость коменданта повлекла за собой обязательность вахт и возвращение ребят с передовой. Как объявила Нэллинэль — на зимовку. Все присутствовавшие сделали вид, будто поверили. Некоторые — даже слишком старательно.
И все же, Линс не могла не признать, что с их возвращением на заставе стало чуть повеселее, даже комендант приободрился. Нэль каждому находила занятие, даже несмотря на то, что зима считалась самым спокойным для некромантов временем — на морозе зомби замерзали быстрее, чем успевали кому-либо навредить.